Укрощение гордыни

Тогда вечная послушница уселась в позу для медитации и сосредоточилась на дыхании. Так она смогла восстановить хотя бы часть сил, а после решить, стоит ли выбираться из странного, но столь прекрасного места.

Вот уже над горизонтом показался край лунного диска. Серебряный свет оставил на воде мерцающую дорожку. Внезапно Дин захотелось пробежаться по ней, чтобы руками коснуться сияния Луны. Девушка не спеша поднялась и сделала шаг. Льдистый островок качнулся. Чёрные волны облизали его край. Дин едва смогла удержать равновесие и двинуться дальше.

Оказавшись у кромки воды, она нерешительно шагнула в море. Обе ноги погрузились по щиколотки. Дин посмотрела на простирающуюся перед ней лунную дорогу. Она манила к себе искрящимся серебряным блеском. Девушка отбросила страх и пошла по льду, не оборачиваясь и не останавливаясь. Тёмные воды постепенно поднимались от щиколоток к голеням, затем к коленям, бёдрам… Они взяли в кольцо её талию, приласкали живот и пощекотали рёбра.

Дин не противилась. Она погрузила руки в воду, чувствуя ладонями приятную прохладу, и закружилась на месте, создавая игривые волны.

Серебряные блики весело задрожали ей в ответ. Казалось, они ожили и радуются гостье, приводящей в движение безбрежное ночное море.

Сердце Дин невольно замерло, когда тёмные воды коснулись груди и потянулись к шее. Проскользнувшая мысль об утоплении заставила её замедлить шаг. Но Луна продолжила манить к себе, отгоняя смертные страхи. Вот уже ступни девушки коснулись пустоты и тело легко пошло ко дну. Дин спокойно продолжила любоваться серебряными отблесками, едва пробивающимися к ней.

«Я вода, я море, я волна», — умиротворённо подумала она, чувствуя единения с окружившей её стихией.

Внезапно почти погасший лунный свет сменился ярким сиянием. Золотые лучи легко достигли вечной послушницы, развеяв мрак глубоких вод. Неожиданное тепло коснулось Дин, а следом само море вытолкнуло её наружу. Здесь над горизонтом стоял пылающий солнечный диск. От него пошёл нестерпимым жар и слепящий свет. Дин вкинула руки, прикрывая лицо, и увидела, как сильно те обожжены.

Покрасневшая кожа пошла волдырями, которые тут же лопнули, свесившись безобразными ошмётками.

— Нет! Не надо! Спасите! Лигоу! — прокричала Дин, барахтаясь в закипающем море, а в ответ услышала грубый оклик: — Терпи!

— Не могу! — взмолилась она.

— Можешь! — грубо ответил ей голос и всё исчезло.

Больше не было моря, лунных и солнечных дисков, льдистых островков, холода тёмных вод и жара, пожирающего её тело.