Укрощение гордыни

«Кому охота умирать за еду? Тому, кто от голода потерял рассудок», — философски заключил Му Гун, уже позабыв о горестях Дин.

В следующий миг ему на глаза попался свёрток, лежащий на верхней полке стеллажа в кузнечно-оружейной зоне. Он тускло мерцал и уже практически погас. Словно пробудившая его сила отдалилась или вовсе пропала.

Му Гун достал загадочный свёрток. Это была карта Академии, в которую он завернул артефакт в виде золотого наруча. Его нашли кровные родители ещё до рождения Му Гуна. После пожара он остался, как память о погибшей семье.

Сперва парень закопал его в Тёмном Лесу и забыл. Вспомнил уже после ядовитой свадьбы. Тогда-то и забрал его с собой в Академию.

В библиотеке Му Гун смог найти скудные сведения об артефакте Солнца и Луны в виде наручей. Они являлись парным ключом к открытию гробницы павшего Божества Войны. Нужное место упокоения найти не составило труда. Всего-то нужно было купить на аукционе серебряный наруч в пару к золотому, вложить один в другой и с помощью духовной силы получить картину с изображением гробницы.

Она оказалась на одном из диких пиков Академии Хэнцзин.

Вот только попасть в неё Му Гун не смог. Всё потому, что для открытия врат требовалось два человека с определёнными истоками. А именно Воды и Пламени. Несмотря на то, что Му Гун мог единолично использовать все пять истоков, но разделиться надвое ему бы всё равно никак не удалось.

— Исток Воды! Её исток! — догадка осенила парня, вызвав трепетное волнение в груди.

Предвкушение похода в гробницу, раздразнило в нём нешуточный аппетит.

Му Гун бегом кинулся в кухню, где медитировала Дин. Правда, девушка, вместо занятий духовными практиками, попросту спала сидя. Её жизненный силы едва держались на приемлемом уровне. Вот только Му Гун плевал на её физическое состояние. Ему не терпелось отправиться к могиле Божества Войны. Поэтому он принялся будить будущую напарницу, нещадно тормоша её за плечи.

***

Между тем Дин снилась снежная долина с ледяным дворцом.

Повсюду сновали белые волки, летали белые совы и скакали такие же белые зайцы. И вся это чистейшая красота внезапно покрылась чёрным пеплом. В ушах встали предсмертные крики людей, визг зверей и стоны умирающих. На плечи Дин легли пылающие руки. Их жар проник внутрь её тела, испепеляя саму душу.

Вечная послушница дёрнулась и…

— Проснулась? — оказалось это Духовный Наставник вцепился ей в плечи. Его руки ощущались такими же обжигающими, как во сне.