Укрощение гордыни

Она радостно метнулась к Лигоу легкокрылой бабочкой, вспорхнув с высокой библиотечной лестницы.

— Привет! Так ты меня совсем разбалуешь, — девушка подхватила крышку и вдохнула аромат выпечки. — Мама прислала?

— Не скажу, — хитро прищурился Лигоу. — Ты освободилась?

— Для тебя, я всегда свободна, — Дин на миг испугалась своей смелости и стыдливо отвела взгляд от юноши.

Молодые люди вместе прошли в маленький сад, находящийся за библиотекой. Беседка в нём казалась совсем крохотной, поэтому другие послушники обходили её вниманием.

Зато для Дин с Лигоу теснота лишь в радость. Они уселись плечом к плечу, поставив под ноги коробку с булочками.

— Скоро мне исполнится восемнадцать, и я смогу настоять на помолвке. Так что подожди немного. Только… — Лигоу отвёл взгляд и стал перебирать пальцами рукав одежды. — Забудь о Боевом Наследии и восхождении к бессмертию. Ты же такая хрупкая. Зачем пытаться сделать то, что не по силам? Столько лет в напрасных попытках, терпя насмешки?.

. Доверься мне! Я и один смогу нас защитить.

— Хорошо, только пройду последнее испытание. Если и оно не поможет, так и быть, оставлю мечты… — у Дин перехватило дыхание от подступивших слёз. Она не хотела плакать при Лигоу, а потому, как могла, задушила их в себе.

— Когда?! Что за испытание? — казалось, юноша сильно расстроился и даже рассердился. — Я об этом ничего не слышал!

— Сама толком не знаю. Наставница сказала, будет индивидуальное прохождение.

Оно займёт три месяца. Если не справлюсь, меня исключат из Академии, — Дин не сдержалась и, закрыв лицо руками, разрыдалась.

— Не переживай. У тебя есть «я». И «я» буду ждать твоего возвращения, — он говорил с нескрываемой нежностью. — Мы обязательно будем вместе.

Дин кивнула, не смея произнести ни слова. Ей не хотелось огорчать человека, которым так дорожила. Вот и сердце в груди забилось чуть быстрей. От теплоты возлюбленного, его прикосновений и ласковых слов ей стало немногим легче.

Она хотела и дальше, вот так просто, растворяться в их, но… куда больше Дин желала доказать, что не бесталанна. Слишком невыносимо ей было оставаться храбрым муравьём под пятой Великих.

***

Примерно в тоже время, Глава Академии вызвал к себе Му Гуна для серьёзной беседы. Вот только разговор не сложился.

— Довольно! В этот раз всё иначе! — Глава ходил по залу, выказывая едва сдерживаемое раздражение.