Укрощение гордыни

Снова придётся вытаскивать её с того света?» — он мысленно ругал себя за недальновидность, а судьбу за коварство. Одно радовало Мугуна — уверенность, что никто кроме Динг не способен воспользоваться лунными наручами.

«Если ещё учесть бессмысленность мероприятия, то Глава Академии непременно потеряет лицо», — мысленно улыбнулся он, представив сколько духовных сил понадобиться Великому Мастеру, чтобы сдержать гнев.

— А теперь… — он призвал копьё Солнца. — Начнём тренировку!

В поместье хватило места и ресурсов для имитации «живого» боя.

Сейчас, пришлись кстати, талисманы создания марионеток, оставшиеся после практических занятий в Академии. Мугун добавил к ним печать переноса сознания и после прицепил по одному к хозяйственной утвари, к мешкам с сеном, к стульям и даже к кухонной посуде. Появившаяся по щелчку армия двойников осадила поместье. Призванные марионетки ринулись в бой. Сперва Мугун с лёгкостью отбивался от них. Но после, марионетки загнали его в узкий переход между дворами. Здесь копьём особо не помашешь. Да и окружившие его двойники не решились на ближний бой, а просто засыпали переход духовными стрелами.

— Клинок Солнца! Построение! — Мугун сменил копьё на меч, который тут же разделился на семь духовных реплик. Вместе они создали подобие щита, мгновенно отбив воздушную атаку.

— Град Мечей! — теперь он влил остатки сил в клинок Солнца и направил его в небо. Меч и каждая из семи реплик выпустили вниз с десяток духовных мечей. Они поразили всех двойников Мугуна, расчистив путь на задний двор.

«Ого! Сколько сил отнимает», — он убрал оружие в наруч и дальше сражался в рукопашную. Добив оставшихся марионеток, Мугун совсем выдохся. Дыхание сбилось, разрывая лёгкие при каждом вздохе. Сердце выбилось из ритма и, казалось, вот-вот взорвётся в груди. От усталости ноги подрагивали, отказываясь двигаться вперёд. Едва ли не ползком добравшись до спальни Мугун завалился на постель.

«Надо восстановить силы», — он словно уговаривал тело подняться и сесть в позу для медитации.

Даже собрав волю в кулак, ему не удалось встать. Жутко хотелось спать.

Между тем заплаканная Динг всё ещё стояла на коленях перед своей могилой. Мысли смешались в её сознании. С рассветом от них не осталось и следа, как не осталось самой Динг. Вместо неё появилась Сиванну, пробудившееся дитя Луны.

Настал первый день новой жизни. Сиванну поднялась с земли и, развернувшись спиной к могиле пошла прочь.