Укрощение гордыни

Влюбится и ни на шаг от меня не отойдёт. Станет верной собачонкой».

Ему представилось как Динг сидит у его ног, преданно заглядывая в глаза в ожидании приказа. Она беспрекословно подчинилась ему, готовая по мановению руки исполнить любой каприз.

За приятными грёзами Мугун не заметил, когда ослабло давление от метки Страданий. Он вернулся в реальность и совсем не почувствовал ауры Главы Академии. Получалось, тот давно покинул Пик, не забыв перед уходом укрепить сдерживающую формацию.

— Может сделать её наложницей? Нет! Лучше первой женой? — Мугун расхохотался.

— Жёнушка! Дорогая!!

Ему на ум пришла идея устроить показательную свадьбу. А Динг сделать жертвенной невестой. Да так, чтобы никому в здравом уме не захотелось оказаться на её месте.

— Хватит бездельничать! — отдохнувший и повеселевший Мугун сосредоточился на медитации, прерванной Главой Академии.

До прорыва в сферу сгущения крови осталось совсем ничего. Но преодолеть это самое «ничего» оказалось непросто.

Сейчас ему требовались все силы, а сутра Света подтачивала их, подавляя метку Страданий. Однако без неё сложновато контролировать дыхание, очищать разум от мирских мыслей и сосредотачиваться на циркуляции духовных потоков.

«Ничто не даётся без боя, без боли, без жертв», — Мугун решил отказаться от пассивной защиты сутры Света и воспользоваться ей лишь в крайнем случае.

В мгновение ока метка во лбу ожила. Боль вцепилась в голову, как голодный пёс в сахарную косточку. Мугун максимально абстрагировался от неё.

Дыхание, ясность сознания, концентрация духа…

Между тем перед вратами Академии творился сущий бардак. Не меньше трёх десятков юных практиков окружили площадку для боя, в центре которой стояла Сиванну с горящей бамбуковой палкой в руках. Они громко спорили, не выбирая выражений, решая кто же первым сразиться с ней.

— Тишина! — раздался громогласный возглас одного из Наставников. — Тяните жребий!

Один за другим к нему подошли отсеянные претенденты.

Кто-то радовался, видя меньшее число, кто-тот огорчался, решив, что не дождётся очереди. Раздался гонг, призывающий к началу первого боя. На площадку вышел рослый детина с шипастой кувалдой в руке. Он нагло хмыкнул, глядя на Сиванну и громко назвался, подчеркнув имя рода.

Она улыбнулась и, затушив палку, написала обожжённым краем слова на каменной кладке площадки для боя: «Сдаюсь! Поздравляю с победой и добро пожаловать в Академию!».