Эпоха Масок. Книга первая. Демоны и сталь

Он заворочался, поворачиваясь лицом к стенке.

Максимилиан какое-то время смотрел ему в спину, потом отвернулся в другую сторону. Он и без Роланда знал, что шаманы очень страшные и опасные, про то говорилось почти во всех сказках и легендах. Но никогда не мог представить, что сам столкнется с чем-то подобным. Ему просто хотелось услышать, что все будет хорошо.

Роланд уже сопел, ровно и спокойно, а к Максимилиану сон все не шел, его прогоняли тревоги и дурные мысли.

Так он и лежал, положив ладони под щеку и подтянув к животу острые коленки, когда тихо открылась дверь и в комнату вошла мать.

Максимилиан узнать ее сразу, по осторожным шагам, по сдержанному дыханию, по волне тепла и уюта, ей предшествующих.

В присутствии супруга Ориана Авигнис не смела слишком явно проявлять нежность по отношению к детям, но когда появлялась возможность, то с радостью раскрывала объятия материнской заботы.

Мать осторожно подошла к кроватям, стало слышно, как она тихонько поправляет съехавшее одеяло Роланда.

Скрипнул паркет, шаги раздались возле Максимилиана. Тот сделал вид, что уже спит, прислушиваясь и наблюдая сквозь чуть разомкнутые ресницы.

Мать присела на край кровати, ее легкая рука опустилась на волосы Максимилиана, погладила. Ноздрей коснулся запах ромашкового отвара, которым мать обычно мыла голову, и на щеку опустился осторожный поцелуй – и вот Ориана уже уходит, шепча молитву за здоровье детей.

Нахлынувшее умиротворение растопило все беспокойства и страхи, и совсем скоро невесть от чего улыбающийся Максимилиан погрузился в патоку желанной неги.

* * *

То был странный сон, тягучий и липкий. Максимилиан стоял в центре детской и стены перед ним плыли и изменялись, словно сделанные из горячего, податливого воска. Где-то рядом должен спать Роланд, но, как и бывает во снах, при попытке посмотреть в сторону его кровати взгляд застилала серая хмарь.

Огонек в газовой лампе взвился маленьким «пылевым дьяволом», поднялся вверх тонким хлыстом и изогнулся в сторону коридора.

По бледно-голубой нити прокатилась пульсация, которая притягивала взгляд, увлекала за ней.

– Помогите, – раздался откуда-то тихий голосок. – Помогите, умоляю!

Неведомая сила, которую Максимилиан воспринял как собственную волю, потянула его прочь из комнаты. Ноги двигались будто чужие, но и это не было удивительным, в мире грез путешествующий дух редко дружит со своим телом.