Торговец счастьем

 — Во что ты меня превратил? А что?.. — он присел и огляделся вокруг. — Мне… холодно!

Старик, кряхтя, засмеялся.

— Что, не нравится? Могу в тело собаки приделать тебя, — предложил Дедал и отошёл к углу комнаты. Оттуда он притащил большое зеркало с колёсами. — На, любуйся!

Калео не мог поверить своим глазам. Из него сделали некое подобие Зашитых — представителей особой касты из его родины. Он увидел обнажённое тело совсем юного подростка лет шестнадцати-семнадцати, с тонкими руками и ногами.

Калео спрыгнул с операционного стола и, чуть пошатываясь, подошёл к зеркалу. Опустив взгляд на свою грудь, прикрытую стальными пластинами, Калео понял, что механическое сердце качает по его венам искусственную кровь.

— Я установил твою душу в небольшую алхимическую капсулу, — объяснял старик. — Она у тебя в черепе, а в груди — насос. Это ненастоящее сердце, да и тело неживое уже несколько дней.

Так что, будешь бледным, как труп. Хе-хе!

Калео погладил своё лицо, начиная привыкать к новым ощущениям. Он смотрел на своё юное лицо, с большими голубыми глазами, длинным носом и потрескавшимися губами. Чёрные волнистые волосы торчали в разные стороны. Пощупав затылок, некромонтул обнаружил маленькую пластину, под которой и скрывалась капсула с его душой.

— Что вы со мной сделали? — спросил Калео, пытаясь вспомнить, как он выглядел, когда ещё был живым.

В памяти возникли далёкие образы глупого крестьянского мальчишки, мечтавшего о бессмертии. Времена, когда билось его сердце, когда он пас овец и помогал родителям по хозяйству. Вспомнилась и чума, унёсшая жизнь всех жителей его маленькой деревушки. Потом он очнулся в холодном мёртвом теле, пробужденном жрецами Третьего совета. Жрецы выбрали только Калео Вагадара, оставив гнить тела его родителей в земле.

Некромонтул вспомнил неприятные события столетней давности, но вот вспомнить своё собственное лицо не смог.

— Я дал тебе новое тело, — ответил Дедал. — Старое уже изжило своё. Кстати, капсула скрывает след твоей души, так что о преследователях можешь не беспокоиться.

— Но как? Это тело… живое, - говорил Калео, не веря в происходящее. – Раньше я мог вселяться только в тела мертвецов. Но этот парень ещё теплый.