Торговец счастьем

Заключенный №1121 остался в живых, первый кто вернулся в камеру. Эксперимент удался.

Глава 1 

Первое, о чём подумал Коул, открыв глаза, это — завтрак. Точнее спешка. А если быть максимально точным, то Коул вспомнился приют. Необходимость просыпаться рано, одеваться быстро и скорее бежать в столовую за годы, проведённые среди таких же голодных сироток, как и сам Коул, превратилась в назойливую привычку. Как можно быстрее, иначе ничего не останется, и будешь ходить голодным до обеда.

Теперь, конечно, еды и свободного времени хватало, но, каждый раз просыпаясь, хотелось бежать в столовую.

Коул протёр глаза и огляделся. Вместо сиротского приюта, он находился в вагоне поезда «Мансель — Аррас». Вместо немытых, коротко стриженых детишек здесь находились приличные на вид граждане: мужчины в костюмах и пальто, в цилиндрах и котелках, женщины в платьях и юбками, в милых накидках и шляпках.

— Ещё не приехали, — любезно сообщила женщина, сидевшая на против.

Коул ничего не ответил и снял, криво надвинутую кепку. Вагон был почти полон. Кто-то смеялся над очередной пошлой шуткой, иные читали газеты с большими заголовками, третьи лакомились сладостями, что продавал бочкообразный конструкт, разъезжавший на маленьких колесах. Стоило кинуть монетку в специальное отверстие, и из люка сверху появлялся бокал сладкой газировки, лимонный сироп, или леденцы на длинной палочке.

При мыслях обо всём этом, в животе Коула жалобно заурчало.

— Как спалось? — снова заговорила женщина.

Коул нахмурил брови, присмотрелся и только сейчас заметил девочку лет шести-семи, рядом с женщиной. На ней было платьице, того же синего цвета, что и одеяние матери. Её светлые волосы были собраны в бант, а в руках красовалась кукла с фарфоровым личиком.

Решив, что сказать ему нечего, Коул уставился в окно.

Поезд нёсся по бескрайнему полю пшеницы. На горизонте яркое золото превращалось сначала в зелёную полоску леса, затем — в синее безоблачное небо. Вдали виднелись призрачные вершины гор. Коул сильно удивился тому, насколько наполнены красками земли за чертой города. Вся его жизнь прошла в серых стенах сиротского приюта.