Глэд. Рассвет над Майдманом (1)

Где она, дайте мне только добежать до нее, дотянуться до нее! Я порву ей глотку, я воткну в нее сталь и заставлю плевать кровью мне на руки, дайте мне только найти ее…»

Сильный удар по руке Глеба выбил нож, второй удар в живот согнул его. Тень от упавшей на затылок дубинки он просто не заметил. Стараясь не испачкаться в крови, патрульные застегнули наручники на запястьях. После чего заволокли обмякшее тело в «уазик» и захлопнули заднюю дверь.

- Не, ты видел? Какой у него нож в руках! И чуть меня не проткнул, я еле успел на прием поймать!

- Пакет тащи! Какой? Да простой тащи! Надо нож уложить, чтобы пальчики не потереть.

- А он как махнет, я думал - все, сейчас хана. И броник даже не спасет.

- Ну и дежурство. Хорошо еще, что застряли тут, пока сигареты брали. А то бы уехали и амба. Вот бы народу и накрошил.

- Не, ну каков, а кровищи-то на нем! Это кого уже успел порезать?

- Поехали, вроде все собрали.

- А я думал…

- Хватит, потом в дежурке расскажешь. Поехали…

* * *

Зверь смотрел, как уезжает от него ярко-желтый ящик с захваченной добычей.

Неприятно режущий вой и мерцание скрылись за выходом из парка, и идущий по следу медленно потрусил через кусты к ограде. Как стемнеет, можно будет пройти по следу и посмотреть, куда спрячут его добычу. Он подождет. Он дождется. Только бы не пересечься с охотником, который так необдуманно нацепил на него старый ошейник. И тогда еще неизвестно, чьи зубы сомкнутся на горле обреченного.

* * *

- Михайлов Глеб. Садитесь. Вот сюда садитесь. Да, наручники снять.

Можете быть свободны.

Конвой закрыл лязгнувшую дверь.

- Ну что же. Я следователь Сергеев Владимир Владимирович. Вот уже почти неделю как разбираюсь с вашим делом. Доктора вас посмотрели, сказали, что теперь все в порядке. У нас тут готова экспертиза, которая показывает, что вы не причастны к нападению на Медведкову Марину Федоровну. Кроме того, вот у меня показания ваших соседок, видевших, как собака заскочила в ваше окно, а потом выскочила из него.

Безучастные глаза слепо смотрят в точку за головой следователя.

Его голос глухо заполняет помещение, но не оказывает какого-либо воздействия на сидящего на стуле человека. Осунувшееся лицо заросло длинной щетиной, худые руки опущены между коленей. Никакого движения и никакой реакции на произносимое.

- Поэтому, мы вас отпускаем, но лишь под подписку о невыезде. Есть еще ряд вопросов, которые надо прояснить, поэтому пару дней отдохните дома, а я вас потом вызову.

Пересохшие губы разомкнулись.