Глэд. Рассвет над Майдманом (1)

Война вовсе не складывалась подобно победоносному набегу на раздробленные племена, и приходилось выстраивать отношения с прицелом на длительный срок. Умелый комбинатор собирался завершить местную поездку через две недели и вернуться ближе к месту активных действий. Тем более что полученное золото подходило к концу.

Мим вдохнул пахнущий свежестью воздух и улыбнулся: дождь почти закончился, скоро можно будет набросить плащ и идти по делам.

* * *

Еле заметный огонь чадил над плошкой с маслом. Рядом с ней на куче драных сетей устроился старик, на котором болталась лишь обтрепанная набедренная повязка.

Костлявые руки крепко сжимали обжаренную крысиную тушку, а остатки зубов рвали мясо, позволяя их хозяину глотать почти непережеванные куски.

- Рыбак, а куда Глэд подался? - Из темноты выплыло еще одно изможденное лицо.

Обедающий с неодобрением посмотрел на соседа, промычал что-то в ответ и еще яростнее заработал челюстями.

- Что ты говоришь? Я не понял, повтори.

Рыбак проглотил очередной кусок, вздохнул и поднял глаза на соседа.

- Знаешь, Гусь, иногда я поражаюсь твоей тупости. Вот даже Притоп или Грош, они всегда в курсе, что вокруг происходит. Только ты хлопаешь глазами и ничего вокруг не замечаешь. Удивительно, как ты дотянул тут до этих пор.

- Не думаю, что Притоп знает больше меня, - возмутился Гусь, лысый человек с вытянутой длинной шеей и воспаленными красными глазами.

- Может и не знает, зато молчит и не досаждает глупыми вопросами. Ушел Глэд, в город поднялся. Там войска понагнали, границу от орков защищать, вот и пошел послушать и посмотреть.

- Как же он смотреть будет, он же безглазый?

- А это ты у него спроси, - хохотнул Рыбак и снова принялся за еду.

- Вот еще, спрашивать дураков нет. - Гусь повернулся на подстилке и затих.

Остатки маленькой шайки, которая раньше обитала ближе к центру города, уже несколько недель как облюбовали старые заброшенные катакомбы под портовыми постройками, рядом с соляными мастерскими, где влачили жалкое существование рабы.

Но от невольников четырех стариков отделяло несколько уровней запутанных полуобвалившихся ходов среди многометровой толщи камня и песка. Раньше увечные и больные чаще поднимались ближе к поверхности, торгуя пойманными изредка крысами или предлагая другие услуги более сильным преступным группам. Но, попав в драку за раздел территории, отверженные потеряли большую часть людей и перебрались на новое место.

Припортовые катакомбы пользовались дурной славой.