Глэд. Рассвет над Майдманом (1)

- И что нам теперь делать с нашей надеждой на нового Хранителя?

В каменном мешке повисла тишина. Фрайм переминался, стараясь не шелохнуть лишний раз факел. Ему казалось, что в том, как он будет ровно светить на лицо лежащего на полу человека, заключается особый смысл. Но огонь факела метался, вызывая на лице наемника недовольную гримасу.

- Я спросил тебя, как нам теперь быть? Раньше ты не боялся отвечать на мои вопросы.

- Я не знаю. - Наемник медленно поднялся. - И не представляю даже, как смотреть тебе в глаза.

Эти ублюдки схватили его в мое отсутствие и разодрали на части буквально за несколько часов. Комендант замка уже успел попробовать на зуб их кости, но мне от этого не легче.

- Говоришь, советник по безопасности лично допрашивал?

- Да. Он утверждал, что наш человек пришел от орков и собирался участвовать в покушении на царя Гардолирмана. В канцелярию поступило письмо с подробным описанием, местные вояки схватились за эту бумажку крепче, чем речной сомик хватает крючок с наживкой в период жора.

А после того, как они выжгли ему глаза, приволокли колдуна, и тот накачал парня какой-то заразой, от которой этот счетовод пытался расколотить себе голову о стены.

- Да, это я слышал. - Мим задумчиво смотрел на факел, что-то обдумывая про себя. Казалось, он не замечает ничего вокруг.

- И вот теперь он лежит тут. Утром что-то бормотал, я смог расслышать пару слов на орочьем и названия пары мест у Южных портов, но теперь он молчит. Я не понимаю, откуда он мог это узнать, за все время поездки я с ним не учил языки, а здесь обучали минимуму команд, как обычного новобранца для приграничной стражи.

- Я заглянул к колдуну. Завтра ему предстоит выехать в северный гарнизон. Там несколько солдат отравились местным вином. Комендант потребовал, чтобы Кхохолом быстро поднял их на ноги. За то время, что мы беседовали, старик успел рассказать, чем он напоил нашу надежду. Это память трех умерших душ. Я знаком с такими магическими артефактами. Обычно их применяют для казни незаконнорожденных или просто мешающихся под ногами престолонаследников.

Человек сходит с ума или так и страдает до самой смерти раздвоением личности. Зачастую вторая личность сжирает душу человека, каким бы сильным он не был. А Глебу влили целых три тени другого мира. Удивительно, что он не умер сразу.

- За ним смотрели.

Фрайм потупил глаза. Он до сих пор не мог прийти в себя от обрушившегося на него несчастья. Самолюбию профессионального воина нанесли чудовищный удар.