Глэд. Рассвет над Майдманом (1)

В широко раскрытые окна банного зала из сада доносилось пение птиц и отдаленный шум сменяющейся стражи, громыхающей доспехами и выкрикивающие слова команд. Его величество царь Гардолирман был неравнодушен к громким и блестящим ритуалам.

Молодой человек с черной кудрявой головой жеманно скривил губы и осторожно зачерпнул ладонью пену, в обилии покрывающую воду в принимаемой им ванне. На его жест тут же склонился десятилетний мальчик в легкой белой хламиде.

- Я же просил сегодня не добавлять розовое масло, у меня от него по утрам начинается мигрень.

- Мы добавили только водоросли с Южного побережья, масло солнечных семян и мыло со степными запахами, господин. Я лично готовил ванну.

- Тогда ты явно плохо вымыл ванну, и я теперь вынужден дышать чей-то розовой дрянью. - Фаворит царя после бурной ночи чувствовал себя совершенно разбитым, но привычное желание встряхнуться за счет прислуги медленно растворялось в горячей воде. - Еще раз такое замечу, отправлю на конюшню. А теперь ступай, смешай мне прохладительный напиток.

Мальчик поклонился и неслышными шагами скользнул к столу - готовить питье. Служба у фаворита считалась невероятно трудной: мужчина улыбался только царю, а истинный характер демонстрировал лишь малолетним слугам. Но мальчишки предпочитали терпеть, надеясь когда-нибудь занять место хозяина. В случае ошибки их ожидала работа на кухне, многочисленных хозяйственных службах дворца и в последствии соляные копи или галеры.

Дрему Оргартиса прервало слабое покашливание. Черноволосый любимец царя открыл глаза и вздрогнул. На широкой лавке с трудом расположился брат Одтарио, с извиняющейся улыбкой пытающийся примостить огромное тело.

- Уважаемый Одтарио, я так рад вас видеть!

- Полно, полно, мой друг, не вставай, в твои годы надо получать все возможные удовольствия, незачем прерывать омовение ради старика!

- Ну, вы еще не столь стары, я надеюсь видеть вас во главе тайной полиции еще долгие годы.

- Спасибо, дорогой, я постараюсь оправдать твое доверие.

Монах насмешливо разглядывал взволнованного фаворита. Как приятно омрачить заботой его вечно надменное лицо. Видимо, нежданная личная встреча вызвала в этой красивой голове ураган вопросов.

После десяти минут обмена последними придворными сплетнями, Одтарио придал лицу грустное выражение.