Симбиоз 1. Вторжение

Тем временем, тепло разливалось по моим пальцам, опускалось к запястьям, после этого дошло через предплечья до локтей. И дальше, до самых плеч.

Очень скоро псина прекратила грозно скалить зубы. Её вдруг покинул весь энтузиазм, а плотоядный оскал сменился панически округлившимися глазами. Собака захрипела и начала извиваться в попытках вырваться из моей хватки. Но я продолжал душить её, не давая возможность вырваться из моих призрачных тисков.

Через миг она уже заскулила. Её пасть больше не нависала надо мной, напротив, она выгнула шею, лишь бы убрать голову подальше от моего лица.

Присмотревшись, я вдруг увидел, что тело собаки теперь зависло сантиметрах в тридцати надо мной. Это ещё что такое? Не смогла вырваться и решила улететь? Вот только на пользу это ей явно не шло.

Собака уже не могла ни скулить, ни хрипеть. Вывалив язык, она закатила глаза и принялась сотрясаться в судорогах. Причём и светиться она тоже перестала.

В следующий миг, меня оглушило звуком выстрела. На лицо брызнуло чем-то горячим.

Я так испугался, что выбросил руки вперёд… Правда не скажу какие именно, свои или призрачные. Собаку отбросило в сторону, а на том месте, где она была, остался дымчатый черноватый силуэт. Но видел я его буквально мгновение, после чего его затянуло в меня через те самые призрачные руки, словно пылесосом. На миг они приняли видимую форму, но этого хватило мне, чтобы я успел их разглядеть.

А затем от черной дымки не осталось и следа. Как и от моих призрачных рук.

— Охренеть, — услышал я протяжный вздох Порохова.

— “Инженер”, мать твою, я думал тебя уже сожрали.

Я тоже так думал, — хотел бы ответить я, но хватал ртом воздух, будто после километрового забега. Твою мать! Да я же чуть не сдох только что!

По-прежнему лёжа на траве, я повернул голову и скосил глаза на труп собаки. Тут же отметил, что Порохов выстрелил ей в затылок. Именно это место обозначила Анна, как слабое.

— Цел? — оглядел меня Порохов. В ответ я лишь кивнул, а “Порохов” тут же рявкнул: — Так вставай боец! Не время отдыхать!

Я хотел было возмутиться, я ведь едва выжил! Однако встретился с глазами командира и понял что тот не меньше меня переживает.

Просто виду не подаёт.

Командир протянул мне ладонь.

Онемевшей и дрожащей рукой я потянулся к нему, но почувствовал её гораздо раньше, чем дотянулся. И, судя, по сдвинувшимся на переносице бровям “Пороха”, он тоже это понял. Однако виду не подал.

— Как сам? — хлопнул меня по плечу Борис, когда я поднялся на ноги.