Симбиоз 1. Вторжение

Я на самом деле покидал своё тело.

Что ещё? Будильник выключил на расстоянии. Хотя это пока оставлю под вопросом. Я мог тогда и впрямь дотянуться.

Что я имею в итоге? Возможность покидать своё тело в какой-то энергетической форме. Кстати, надо будет обязательно добраться в следующий раз до зеркала, чтобы понять, как я всё-таки выгляжу. Руки я рассмотрел, а вот остальное... И ещё телекинез. Но этот момент, как решил ранее, пока оставлю открытым.

Остаётся понять, как теперь всё это контролировать.

Что ж, та волна от падения астероида таки наделила меня способностями.

Стоп. Только меня? Вот тут возникает ещё один вопрос. А что с остальными пассажирами? Они тоже умеют теперь выходить из тела?

Точно. Вспомнил. Я же видел, как в самолёте и другие люди покидали свои тела. Только вот за одним исключением. Обратно вернулся только я и та девушка, у которой взгляд был, как у ведьмы. По крайней мере я ее точно видел.

А если те спящие тоже, могли… Вот только они упали вниз и не смогли вернуться в свои тела.

..

Нет. даже думать об этом не хочу.

После недолгих размышлений я всё-таки смог настроиться на рабочий лад и следующие три часа потратил на составление отчёта. Пока я над ним работал, секретарша Лена всё приносила мне кофе. Причём, должен заметить, невероятно вкусный кофе. А я ведь тогда пошутил, но решил не переубеждать её.

Мне нравилось такое повышенное внимание к себе. Она, конечно, и раньше никогда не отказывала мне, но чтоб так часто. Может надо чаще с ней сталкиваться?

К обеду готовый отчёт уже лежал на столе Иннокентия Павловича.

— За что я тебя ценю, Максим, — говорил он задумчиво, листая документы. — Так это то, что ты человек слова. И дела. Сказал — сделал, — далее он изучал мой отчёт молча.

С первого взгляда Иннокентий Павлович мог показаться неотёсанным чурбаном, который занимает должность лишь для галочки. Но на самом деле он был прекрасным специалистом и отчёт он мой листал, отнюдь, не для виду. На отвали сделать подобную работу не получится.

Он заметит любые косяки. Но у меня всё было идеально, поэтому я просто ждал того вопроса, который он не мог не задать, ознакомившись с отчётом.

— Говоришь, охлаждение третьей турбины не в звизду? — не поднимая глаз, наконец, он задал тот самый вопрос.

— Да. Год-два и к чертям полетит, а вместе с ней и вся система.

— Два года назад такое же заключение ведь было. И вроде бы её меняли, — нахмурился Иннокентий Павлович.

— Видимо не поменяли, — кивнул я.