Моя худшая роль Злодейки

- И то правда, - как-то грустно протянула старушка, вернув мигом все года, отпущенные ей судьбой. – Не слышно ли чего про расследование? Когда нам будет позволено вернуться? А Андрей? Как он?

Торопливый тон и то, сколько вопросов задала боярыня, дали Александре понять, что ситуация её тяготит настолько, что заставляет забыть о привычной чопорной роли барышни, бросившись с расспросами на малознакомого человека.

- Оно продвигается медленнее, чем хотелось, не думаю, что до морозов вы сможете вернуться. Что касается Андрея, то он в относительном порядке, если можно так говорить о человеке, который потерял большую часть семьи.

Он в безопасности, по крайней мере. Тайный сыск обеспечил его охрану, - заверила осторожно она женщину. – Как только появится возможность, он заберёт вас, а до той поры вы на моём попечении.

Боярыня хмыкнула:

- Странно слышать это от молодой девушки, которая сама должна быть на попечении у Главы рода.

- Мне не дали хорошего выбора, потому пришлось сделать единственный возможный. Теперь я на своём попечении.

Не беспокойтесь об этом, просто живите и радуйтесь каждому новому дню, а я позабочусь, чтобы эти дни снова наступали, когда часы пробили двенадцать.

- У тебя душа поэта, девочка. И сердце воина, - она цокнула совсем не по-барски, - Таким как ты тяжело приходится в жизни, не любят вас.

- Любовь волнует меня в последнюю очередь, - кажется, вздох получился слишком тяжким. Старая боярыня заинтересовано зыркнула в сторону Александры, но спрашивать не стала, догадалась, что девушке уже порядком поднадоело отвечать на её вопросы.

– С чём-то ещё есть необходимость помочь до того, как я уеду?

- Да уж не совсем безрукие. Сами справимся, - с лёгкой надменностью и гордостью ответила Лопухина. Саша вспомнила их прошлую встречу, когда женщины впервые оказались здесь. Они не понимали, с какой стороны подойти к половой тряпке, как помыть посуду, не знали, как истопить баню, да и о сложностях в приготовлении еды тоже не слышали.

- Хорошо. Не забывайте о мерах безопасности, - девушка краем глаза заметила, как из-за штор в проёмах выглядывает несколько любопытных головок.

Этих шалопаев, вероятно, заинтересовали мешочки со сладостями, которые горкой расположились на столе. Но воспитание и одёргивание матерей не давали им и шанса выбежать при незнакомых людях в кухню, чтобы поесть сладкого. За страданиями детей Саша наблюдать не хотела. – Мне пора.

Стоило закрыть дверь, ведущую в сени, как по ту сторону раздались писки и визги ребят.