Моя худшая роль Злодейки

Александра высматривала среди них Константина, но её наставник на спектакль не пришёл. Возможно, у него были свои неотложные дела.

Красные плотные бархатные шторы разъезжались с трудом. Тревога нарастала. Девушка чувствовала, как заледенели кончики пальцев, а холодные ладони стали влажными. Из оркестровой ямы послышалась музыка, и на сцену вышли первые актёры. Спектакль начался. Умиротворенные картины повседневной жизни на сцене немного приглушили волнения Александры, и она позволила себе отвлечься, но напряжение всё равно не покидало.

Весёлая, радостная музыка сменилась напряжённой, беспокойной и тревожной. Со стороны сцены послышался хлопок, словно кто-то выстрелил. Вооруженные актёры в военной форме вышли на первый план.

Зрители с интересом наблюдали за потасовкой, которая инсценировала первое столкновение ополчения и австро-венгров на границе Империи, перешедшее в затяжную Первую мировую войну. Но взгляд Саши то и дело соскальзывал на боковые двери, ведущие из зала в коридор.

В какой-то момент ей послышалось, как скрипнула одна из этих дверей. На всякий случай проверила. Не послышалось. В дверь медленно и тихо проскользнул отряд вооруженных людей. Всю нижнюю часть лица новоприбывших закрывали банданы-повязки.

Их заметила не только Александра. Люди с первых рядов стали оборачиваться в сторону незнакомцев, которые выстроились вдоль стен. Из зала послышались удивлённые возгласы: «Это такая часть постановки?», «Я слышал за границей популярен иммерсивный театр», «Нам нужно им подыграть?».

Гвалт голосов прервал хлопок со стороны сцены. Парень из вооруженного отряда австро-венгров стоял впереди, подняв руку с пистолетом над головой. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Шальной оскал на молодом добродушном лице пугал.

Зрители снова разгалделись, но до Саши эти голоса доходили, будто в тумане. Сердце колотилось, словно бешенное. Испарина на ладошках раздражала. Спокойствия не добавлял и взгляд парня, что стоял возле кресла.

Казалось, единственное, что было видно на его лице – глаза, они внимательно следили за боярыней Бельской.

Мужчина на сцене выстрелил ещё раз, с потолка брызнула крошка штукатурки. Но своего он добился, зрители испуганно замолчали.

- А теперь, дамы и господа, извольте слушать меня. Все вы – заложники в этом театре. Пока наши требования не будут выполнены, вы не покинете это здание. Все, кто окажет сопротивление или попытается сбежать, будут убиты.