Коготь дракона

Я предлагаю тебе себя. Да, себя. Я знаю, ты этого хочешь. Я это вижу и тоже хочу. Безумно хочу. Я ведь последняя из рода Хранителей. Других не осталось. Нельзя, чтобы род прервался. Мне нужен муж. Любящий, честный, сильный. Ты – это он. Тот, кого я ждала долгие годы, о ком говорили пророчества. Воин придет извне, магию-смерть одолеет, новая кровь важнее, новая жизнь ценней. У нас будет наследник, много наследников, мы вдохнём в этот мир новую жизнь и новую кровь...

Она стояла, прижав ладони к груди, и с надеждой смотрела на Тура.

- Ну? Что ты решил? Ты согласен? Согласен, да?

Тур улыбнулся, шагнул к девушке и, чуть приобняв, притянул колдунью к себе.

- Согласен, – прошептала волшебница.

Её руки обвили шею мужчины.

Казалось, их поцелуй будет длиться вечно.

Однако нет.

Примерно через минуту девушка неожиданно дёрнулась, словно пыталась вырваться из объятий, затем её руки ослабли, глаза начали стекленеть, и секунд через пять она безвольно осела на пол.

Охотник вздохнул, вынул из кармана тряпицу, отёр с лезвия кровь и убрал нож в специальный чехол на поясе.

После чего выпрямился, расправил плечи и сжал в кулаке амулет-негатор. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом по телу мужчины будто бы прокатилась волна, смывающая всё наносное, лишнее и никому уже больше не нужное.

Черты его лица заострились, стали суровее, жёстче, шрам на щеке исчез, губы вытянулись в тонкую линию. На шее вместо шнурка с негатором появилась массивная золотая цепь, на ней усыпанный бриллиантами медальон – знак герцогской власти.

- Если желаешь сделать что-нибудь хорошо, сделай это сам.

Голос остался прежним.

Герцог не спеша огляделся. Поправил камзол. Посмотрел на лежащую у его ног Лику. Равнодушно-надменное выражение лица сменилось на лёгкое сожаление. Тирениус не любил убивать и даже смертные приговоры подписывал через раз. Однако он был правителем и интересы государства всегда ставил выше личных.

Подняв на руки мёртвую женщину, герцог перенёс её на ложе-алтарь. Потом отступил на шаг и закрыл глаза.

Ему не нравились посмертные речи, но совсем ничего не сказать он не мог. Хотя бы мысленно.

«Я знаю, Лика. Ты хороший боец. Красивая женщина. И никудышный политик. Миру не нужен дракон. Ему не нужен хранитель. Люди сами теперь придумывают проблемы и сами с ними справляются. Сами, поэтому… Прощай, последний защитник Пустоши. Прости, что не оправдал надежд».

Тирениус поднял руку и сжал пальцы в кулак.

Алтарь вспыхнул ярчайшим пламенем.