Игры Демиургов. Тайник бога

- Не волнуйся, Сорра-Тарра, Раддал сейчас в безопасности! Скажи, а откуда вы знаете друг друга?

Тревога постепенно уходила из глаз нари, но она заулыбалась и с готовностью начала рассказ:

- Он пришёл сюда случайно, когда я была совсем маленькой, а недалеко ещё росли Карра-Тарра и Вирра-Тарра. Но они боялись с ним разговаривать, хотя были уже большие, а я не испугалась, мы поговорили, и подружились! Он хороший, он много интересных историй мне рассказывал, и даже научил, как защиту вокруг себя можно ставить! Он здесь кого-то искал, и хотел подняться на гору, но сначала встретил меня.

А потом, когда я чуть-чуть подросла, он ещё раз приходил, но уже просто меня проведать, и даже надолго от лысых хвостов избавил, они сюда дорогу прокопали уже после того, как он первый раз ушёл.

Похоже, когда она волнуется, или торопится, то начинает говорить быстрее и больше не тянет слова.

- А когда это было?

- Я не знаю, Талильчик… Когда здесь никого нет, я сплю и расту.

А когда сплю, то не знаю, сколько дней проходит. Но в последнее время я очень плохо сплю! – губы нари задрожали, а из глаз потекли слёзы.

- Тебя обижают те крысы, которые рисунки на пещере оставили?

В следующее мгновение меня схватили и снова прижали к груди, а я едва не оглох от рыданий странной великанши. Её слёзы капали мне прямо на макушку, а я терпеливо ждал, когда нари успокоится. Похоже, грызуны не дают ей спать, а если дерево – это часть её тела, то получается, что они просто-напросто заживо откусывают от неё кусочки плоти.

Думаю, когда она успокоится, самое время подарить ей кота. Ветра Астрала, хоть бы он не убежал куда глаза глядят, когда её увидит…

Нари успокоилась минут через двадцать, и посадив меня обратно в деревянную чашу, удивлённо посмотрела на мою насквозь мокрую одежду. Почесав бровь, она дохнула в мою сторону, и тёплый порыв вера мгновенно высушил одежду, а я почувствовал лёгкое покалывание по всему телу.

Удовлетворённо улыбнувшись, нари наконец-то ответила:

- Да, лысые хвосты грызу-у-т мои ко-о-рни, они сначала выходили сюда и пугали меня, кусали, обзывались, рисунки гадкие ри-и-совали, чтобы я видела, а потом добрались до моих корней под землёй, и каждую ночь их грызут, бо-о-ольно! – губы великанши снова задрожали, а я поспешил вмешаться, чтобы снова не оглохнуть от её рыданий.