Игры Демиургов. Тайник бога

- Не-е-т коне-е-чно! Отдыха-а-й скоре-е-е, я тоже очень хочу поговорить!

* * *

Когда я вышел из корабля, сумерки уже опустились на землю, однако, украшающие безоблачное небо мириады звёзд светили так ярко, что окружающий поляну туман выглядел как ярко светящееся молоко. Картина была настолько красивой, что я не удержался, и начал снимать всё на коммуникатор. Почему-то возникла мысль, что где-то глубоко внутри я, похоже, надеюсь однажды показать это кому-то.

- А что-о ты де-е-лаешь, Тали-и-льчик?

Я настолько увлёкся, что, когда нари окликнула меня, вздрогнул, и едва не выронил аппарат.

Обернувшись к нари, я снял и её, высунувшую любопытное лицо из пышных густых ветвей.

- Здесь очень красиво, поэтому я хочу записать всё на этот артефакт, чтобы через время смог снова увидеть всё, как сейчас. Доброй ночи, Сорра-Тарра!

- До-оброй но-очи! Дава-ай я подни-и-му тебя на-аверх? Я тебе-е место уже пригото-овила!

Оглядевшись, я нигде не увидел ящиков и ёмкостей, которые привёз.

Она что, их тоже съела? Впрочем, не важно.

- Хорошо! Только, пожалуйста, давай будем чуть-чуть пониже.

- Не бо-о-йся!

Проворно высунувшись из укрывающих её ветвей, нари подхватила меня, и уже через пару секунд я сидел на довольно просторной круглой площадке, и с удивлением смотрел на деревянные стол, стул, и круглую лежанку, на которой сейчас беззаботно спал Марад. При моём появлении кот приоткрыл глаз, что-то громко проскрипел, и продолжил свой сон.

Я же внимательнее присмотрелся к странной, производства явно не человеческих рук, мебели, и с удивлением понял, что цвет её точь в точь совпадает с цветом древесины привезённых мной ящиков. Только вот доски ящиков были плоские и прямоугольные, а древесина мебели – словно вылепленная вручную, как глина, или пластилин!

Звёздный и туманный свет, проникающий через густую листву, освещал сплетённую из ветвей площадку мягким белым светом, будто в столичных ресторанах, а я просто любовался окружающей меня красотой, жадно впитывая чувство умиротворения и восхищения.

Площадка расположилась метрах в четырёх над землёй, и сев за стол, я вгляделся в нервно улыбающееся лицо нари. Сейчас она была похожа на ребёнка, который разбил любимый сервиз матери и всем видом пытается показать ещё ничего не подозревающей родительнице, что ничего не произошло. Кажется, великанша находится на грани паники, и неплохо бы её отвлечь.