Кровь дракона

Если бы я лучше тренировался, то может они бы и не погибли бы! Я испугался этих рогачей и запрыгнул на телегу за господами. Кабуко ранили, а потом...

— А потом ваш наниматель столкнул твоего брата с телеги!— прервал я его самобичевание, — смерть Сито в первую очередь, на его совести, но он уже сам расплатился за нее.

— Да, Сабуро, нет толку обвинять себя в чужих преступлениях, —снова заговорил Кафка, — ты сделал, что смог. Если бы не ты, то рогачи добрались бы и до этого мальчика. Ты сегодня спас его жизнь. А если твои братья погибли, то твой долг перед родом выжить и воспитать новых сыновей за себя и за Сито с Кабуко.

— Сабуро, —заговорил Фуго высоким ломающимся голосом, —прими и мою скорбь. Также прими мою благодарность. Ты честно выполнил свой долг. Сито-сан повел себя недостойно перед лицом опасности. Если бы не он, Сато мог остаться в живых. А если бы не ты, я бы тоже остался лежать рядом с телегой.

Рю Кафка, господин Дайнслейв, благодарю вас, — продолжил речь Фуго,— только ваше участие позволило нам с Сабуро остаться в живых.

Вы благородно пришли нам на помощь и теперь я ваш должник.

Мальчишка говорил серьезно и держался с достоинством. Сразу видно, что он не из семьи простых работяг.

— Мы поступили так, как должны были поступить честные люди, —ответил за нас Кафка, —но благодарите, в первую очередь господина Данслейва. Это он решительно двинулся к вам на помощь, пока я предавался сомнениям. Мало того, он уже успел спасти сегодня утром мою жизнь. Поэтому, если бы не он, то все мы уже отправились бы на перерождение.

— Да бросьте, Кафка, —не удержался я, —ваши заслуги не меньше. Я и не знал, что алхимики так ловко обращаются с копьем.

— Это все мой отец. Он не терял надежды вырастить из меня воина и вколачивал в меня умение обращаться с оружием, хотя я с детства охотнее проводил время в чтении книг. Спасибо моей доброй матушке, что она меня поддержала и я смог ходить на учебу в тэракоя*, а не махать весь день деревянным мечом. Там мне повезло с наставником, который так же, как и я, жаждал раскрывать тайны мироздания.

Познания в науках его были неглубоки, но он научил меня самому искать драгоценные россыпи знаний на страницах книг и за лабораторным столом. Но давайте отвлечемся от моего пути алхимика и вернемся к насущному. Нашей жизни все еще грозит опасность. И на этот раз это не ядовитые рогачи и не кровавые гончие, а самый жестокий враг, который готов преследовать человека всю жизнь! Я говорю о голоде. У меня, простите, в животе урчит.