Кровь дракона

Кое-как убедила жителей часть полей под пар оставлять... Слушаю духов, помогаю с урожаем... И сама тружусь. А копье у меня как память осталось... Вот так... Редко берусь за него... Все надеюсь, что однажды смогу сказать себе, что более оно мне никогда не понадобится...

— Почему вы решили рассказать мне об этом?

— Честно говоря, я перестала тренироваться после смерти сына. Ведь не важно, насколько я была сильна, против болезни мне бы это не помогло. Мужа мне тоже не вернуть... Но для жителей деревни мне нужно быть сильной.

Но не в плане воительницы. Как лидер... Потому рассказать всего никому почти не могу. Тем более, редко захаживают такие, как ты. Те, кто пережил что-то, что позволит поверить в мою историю...

— Много ли таких было?

— Всего ничего. До тебя захаживал бродяга с мечом в трости и свирелью за пазухой да одноглазый монах. Но только ты дослушал историю до конца, задав всего два вопроса. Я вижу по глазам, что в тебе есть интерес... Но ты не цепляешься к каждой мелочи и не связываешь мою историю со своим опытом.

.. Пожалуй, пока что ты самый прилежный слушатель...

— Я рад это слышать. Во всяком случае, рад, что помог вам выпустить накопленное. Сдерживаемые чувства — самые разрушительные.

— Во всяком случае, это уже в прошлом. Сейчас мне нужно жить ради людей, что на меня полагаются, — Кизото потянулась, а после вздохнула, — так что хватит о прошлом, или я в конец растрогаюсь. Слезам такой женщины как я не место на плече молодого воина. Вместо этого лучше поделюсь своими знаниями.

— Постойте, Сора. Я хотел сказать, что искренне восхищаюсь вами. Вы прошли через ад, и все равно находите в себе силы улыбаться, вести людей и учить уму разуму молодых...

— Вот уж не ожидала, — та улыбнулась, — умеешь приятно удивлять. Так ещё и смелости хватило по имени меня назвать. Думаю, я прощу тебе лесть в начале нашего разговора.

— Неужели, никто такого прежде вам не говорил? — Я задал наивный вопрос, пришедший в голову из дурацкой новеллы от девственников для девственников, но мелкая сущность психолога ликовала во мне после.

— Местные говорят так за мои заслуги в руководстве... Но никто не знает моей истории полностью. Так что да. Кроме мужа никто. Я скучаю по нему... А ты, кажется, все больше хочешь увидеть мои слезы. Это жестоко, Дайнслейф.

— Сожалею о том, что заставил вас вспомнить об утрате. Но если это принесет вам облегчение, я обязан причинить эту боль.

— Говоришь совсем как лекарь.