Кровь дракона

Еще как, мать его, ощущаю! Голос здравого смысла снова вернулся ко мне, и, знаете ли, при всей моей любви к бане, я никогда не любил верхней полки! А тут меня будто в печь запихнули и вениками шарашат, только в путь!

— А значит ты все еще жив. Пусть твоя душа и отделилась от тела, еще не все потеряно...

— Я жив? Но мое тело ведь разрушено! Вы сами сказали! Да и Гои Но — сквозь неспособность видеть я закричал в пустоту, не зная, в той ли вообще стороне мой собеседник.

— Не пойми неправильно, Гои Но славный парень, но с твоей смертью он погорячился.

Тело — просто оболочка. Твой сосуд, и правда, разбился. Но жизненной силы в твоей крови и стараний той женщины хватило, чтобы создать новый. Под стать тем объемам сомнений, что переполняют твое сердце. Борись с ними, как боролся сегодня, и на их месте станет сила. Не кровь рода, не мое пламя. Это твоя собственная сила. Считай это перерождением. Тем, которого заслужил именно ты.

— Постойте... Но... Кто вы? Предок? Дракон? — Я решил выяснить хотя бы что-нибудь, ведь с собой разобраться еще успею, а информация о мире мне сейчас куда дороже похвалы, не важно, от алкоголика в корчме или от божества.

— Так уж и быть. Представлюсь, как следует, раз решил проявить уважение к тебе, смертный. Имя мне Игнис, олицетворяющий пламя. Пока что это все, что тебе нужно знать. Но даже так, отныне ты не чешуйка. Ты нечто большее. Может быть, коготь, а может — зародыш нового дракона. Время покажет. А пока ступай. Твоё тело не выдержит большей разлуки с душой.

Живи достойно, Дайнслейф. Так ты себя назвал...

В этот момент я ощутил, как пламя вокруг меня остыло, стало теплым, словно одеяло. А после я упал по тьму.

От чувства падения меня передернуло. Как во время, когда ты засыпаешь, А после чувствуешь, что падаешь и вскакиваешь с кровати. Я открыл глаза.

Лежу на простыне в сене,укрытый простыней. Чувствую, как ко мне сзади кто-то прижимается. На улице уже рассвет, что видно через щели. Я пытаюсь встать и понимаю, что на мне совершенно нет одежды.

А прижималась ко мне не кто иной, как Кизото. Она спала с изнеможденным лицом, еле дыша. Как оказалось, на женщине одежды тоже не было. Что хуже, поблизости я не нашёл ничего кроме того, что было в коробке и своей аккуратно сложенной рубахи. Пока душа бегала на беседу с малоизвестными мне духовными существами, здесь явно что-то произошло, но чем именно занималось мое тело в процессе — мне лишь предстоит узнать.