Знать. Книга IV

Не время для принципов, стеснения и тем более брезгливости. Гриша и остальные не до конца понимают, с кем мы столкнулись, а вот я прекрасно это осознаю. Нулевой обзавёлся свитой и, похоже, охотится за остальными Знатными. К тому же, они ищут Первого. Как-то хреново всё выходит, и слишком много вопросов возникает. Самый первый, что взбредает в голову: «Что за чёрная жидкость?». На него мне даже Первый ответить не может. Хоть и предполагает, что это может быть эманация пустоты. Если сложить это с фразой Нулевого перед мировой катастрофой… Вполне возможно, что он каким-то образом научился использовать энергию пустоты.

Не знаю, существует она и возможно ли такое, но если да, то это плохо.

Эта вещь совсем не изучена, но в одном я теперь уверен на все сто. Именно Нулевой стоит за тем, что по всему миру появляются рифты. Возможно, он их и не создаёт, но точно причастен к их появлению. На это указывают некоторые факты. Во-первых, частица его энергии в Японском рифте. Она не могла появится там просто так. Во-вторых, пространство окружающее рифты и есть пустота, а Нулевой буквально ей поклоняется, если исходить из его фразы.

В-третьих, всякий раз, как он появляется в моём сне, в мире творится какая-то хрень. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сложить эти весьма очевидные факты воедино.

Ладно, загадывать пока рано. Возможно, я и ошибаюсь. Но в одном я теперь уверен точно. Мне срочно нужно встретиться с другими Знатными и рассказать им обо всём, что я знаю. Не уверен, что получится, но я хотя бы попытаюсь найти старых друзей Первого, если такие найдутся.

Он что-то говорил про тайные общества. Значит, как закончу с этим рифтом, нужно озаботиться и этим вопросом. Чёрт, как много всего на меня свалилось!

Щука, поместье, обезумевшие Знатные, окутанные энергией пустоты, этот злополучный рифт, две влюблённые и соперничающие друг с другом девушки. И про совместный бизнес с Добрыней не стоит забывать. Ещё Соколов, Егерь, Эмиль и остальные. И как мне успеть со всем этим разобраться? Да я же разорвусь! И ведь, сто пудов, я про что-то, да позабыл!

— Нашёл что-нибудь? — из моих мыслей меня вырвал Сыч.

— Нет, он пустой, — я совершенно не соврал, ведь это и правда было так. У него при себе не было ничего, совсем. Будто он не убивать нас сюда пришёл, а просто на вечернюю прогулку. Очень странно.

— Ну и хрен с ним тогда! — Сыч пнул ногой лежащую на земле штанину. — Пойдём дальше. Мне всё больше не по себе от этого места. Хочется поскорее вернуться назад.