Личный друг бога

- Самурай!

Желтолицый воин поднялся со скамьи, склонил голову, вытащил из ножен меч-катану.

- Бульдог!

Патлатый, заросший боец, больше похожий на оборотня, чем на человека, подхватил с пола небольшой щит и короткий меч-гладиус, и, рыча, прыгнул вперед...

Семеро против одного.

Невиданное дело.

Что скажут об Ордене, если эта история выйдет наружу? Если отсюда выйдет этот странный Одноживущий?

Выйдет победителем...

Белая маска чуть качнулась.

Невозможно! Недопустимо!..

Глебу приходилось несладко. Противники все же окружили его, и теперь непрерывно атаковали - не все сразу, чтоб не мешать друг другу, а по-двое, по-трое - но одновременно и с разных сторон.

Копье стегало воздух, кружилось, выписывало замысловатые петли, отражая выпады, удерживая врагов на дистанции. Глеб ни мгновения не стоял на месте, ноги его выделывали причудливые па, корпус раскачивался, скручивался, выпрямлялся пружиной, руки словно плели кокон - невидимый, эластичный и непроницаемый. И метался взгляд, прямой, словно копье, но еще более быстрый и острый.

Глеб уставал.

Но и противники теряли силы.

Первым упал Чертенок. Упал, накрыв собой алебарду, залив ее собственной кровью.

Через миг выронил катану смертельно раненный Самурай, скорчился, держа в охапке свои потроха.

Длинноногая Бабочка запнулась о тело, чуть замешкалась, и Глеб коротким точным ударом лишил ее правого глаза.

Бульдог взвизгнул, словно щенок, когда наконечник копья взрезал ему бедро. И заскулил, глядя, как кровь тугой струей наполняет круглую чашу перевернутого щита, слабеющими пальцами стараясь пережать вспоротую артерию.

Могучий Истукан покачнулся, потеряв опору, - древко копья подсекло ногу, резануло длинными ножами по икре. Он повалился вперед и напоролся грудью на острую сталь наконечника.

А потом Рыбак взмахнул сетью, и сам удивился, зацепив-таки руку Глеба; завопил радостно, торопливо ткнул трезубцем пойманного врага.

Промахнулся.

Глеб уклонился, дернулся, спеша высвободиться, стараясь не запутаться еще больше.

Дико взревел почуявший близость победы Пиранья, оскалил подточенные треугольные зубы, бросился на попавшего в сеть опасного противника, плечом отбил неловкий выпад копья, полоснул кинжалами, ткнул врага в живот, в грудь, в шею, отскочил, кривя губы, уверенный, что сейчас противник рухнет на колени - раны хоть и неглубокие, но болезненные, удары хоть и не сильные, но точные.

Кровь проступила на грязной рубахе.

Расползлась вспоротая ткань.