Личный друг бога

Оставалось лишь перебраться на ту сторону, но река здесь разлилась широко, вода чернела глубиной - вброд не перейти, а переплыть со всей ношей не представлялось возможным.

- Что будем делать? - повернулся к напарнику Глеб.

- Когда-то я работал плотогоном, - пробормотал Ирт, озираясь. - Сейчас что-нибудь придумаю... - Он снял сапоги, разделся, сложил вещи на земле, шагнул с берега в воду, погрузившись сразу по грудь. Охнул, ухватился за торчащий из земли корень, сказал: - Дно топкое...

- Ладно, выбирайся, дойдем по болоту, - Глеб протянул товарищу руку.

- Да ничего страшного, я сейчас... - Ирт отпустил корень, оттолкнулся ногами от берега, нырнул, поплыл на противоположную сторону - быстро поплыл, практически не шевеля конечностями, ввинчиваясь в воду словно тюлень или выдра какая. И Глеб подумал, что не удивится, если вернувшийся раб признается, что когда-то он был ныряльщиком за жемчугом...

Ирт вернулся минут через двадцать, пригнал небольшой плот из трех бревен, связанных то ли лыком, то ли мочалом.

- Раздевайся, - велел он Глебу. И поинтересовался. - Плавать умеешь?

- Да вроде бы.

- Будем держаться за бревна и толкать их... - Ирт, выбравшись на берег, перетаскивал свое немногочисленное имущество на плот. - Только не сильно налегай, связал я не очень надежно...

Глеб разоблачился, аккуратно сложил кожаный доспех, пристроил меж бревен копье и прыгнул в воду, зная, что здесь глубоко у самого берега, а дно вязкое. Вода ожгла холодом, дыхание перехватило, и Глеб невольно охнул, ругнулся, судорожно схватился за скользкие бревна.

- Под берегом ключи, - сказал ему Ирт. - Потому и болото...

Уже на середине реки Глебу вдруг подумалось, что в этом тихом омуте могут водиться какие-нибудь твари, похуже чертей из поговорки. Представилось, как когтистая лапа поднимается сейчас со дна, тянется наверх, к поверхности, где бултыхаются два человека. И огромный выпуклый глаз пялится из тины...

Глеб чертыхнулся и сильней заработал ногами.

4

- Ну-ка, Богоборец, повернись, - в голосе Ирта прорезались покровительственные нотки, и Глебу это не очень нравилось.

Они не торопились одеваться - сохли. После ледяной воды воздух казался теплым, словно махровый халат, только что снятый с горячей батареи отопления.

- Ненавижу этих тварей... - Ирт короткой палочкой сковыривал с Глеба разбухающих на глазах пиявок и отбрасывал их подальше. - Помню, работал я на торфяных болотах, стелил гать.