Личный друг бога

Это страшные люди.

- Значит, мы влипли в историю, - проговорил Глеб и покосился на закрытую дверь, из-за которой доносился приглушенный лязг мечей. - И что будет дальше?

- Скоро нас отведут на арену. И заставят драться с Двуживущими. Так мне объяснили.

- Нам дадут оружие?

- Я не знаю.

- Нас отпустят, если мы победим?

- Мы не победим, - спокойно сказал Ирт. - Они - Двуживущие. Это они всегда побеждают. А мы... Сейчас мы все готовимся к смерти...

8

Трижды, скрежеща, открывалась дверь.

И люди вздрагивали, поворачивали головы, замирали напряженно.

В первый раз принесли хлеб. Два ничем не примечательных человека внесли его на большом подносе, поставили у порога и сразу исчезли. Никто не успел как следует их разглядеть, никто не понял, были они Двуживущими, или же рабами, как все прочие заключенные.

Потом те же люди принесли воду в деревянных ведрах.

А когда хлеб кончился, дверь открылась в третий раз.

В комнату шагнул высокий человек с костяной маской на лице, и с алой повязкой на рукаве черного плаща.

Мгновение он стоял неподвижно, и лишь живые глаза в прорезях мертвой маски двигались - тяжелый взгляд скользил по лицам невольников. Медленно поднялась рука, шевельнулся указательный палец:

- Ты...

Круглолицый рябой здоровяк выронил недоеденную горбушку.

- Ты...

Пожилой крестьянин побледнел, привалился к стене.

- Ты...

Долговязый жилистый парень покачнулся, стиснул кулаки. Рот его перекосился, губы шевельнулись - сперва почти беззвучно.

Потом - исторгнув крик:

- Нет! Не пойду!

Человек в маске вмиг очутился возле него - никто и понять ничего не успел, разве один только Глеб. Сверкнула сталь, окрасилась кровью. Крик прервался. Мешком осело мертвое тело, стукнулась об пол безвольная рука, разжался кулак.

- Значит, ты... - обагренный клинок уперся в грудь Ирту.

- И я, - Глеб смял в пальцах хлебный мякиш, поднялся рывком.

Какой смысл оттягиваться неминуемое?

Человек с костяным лицом смерил его взглядом.

Согласился:

- И ты.

Глеб успокоился.

9

Их привели в просторный восьмиугольный зал, освещенный множеством факелов. Высокий потолок поддерживали деревянные колонны, истыканные метательными ножами и топорами, к колоннам прижимались соломенные, истерзанные дротиками и стрелами манекены. Возле одной из стен стояли узкие скамьи. На них - словно куры на насесте - тесно разместились Двуживущие - человек, наверное, тридцать.