Мастер лжи

Это не самое страшное, что могли со мной сделать.

Я мысленно срисовал все их рожи и отложил в ящичек под названием «месть». Я незлопамятный, но память у меня хорошая.

Встал. Солнце медленно заходило за горизонт. Пока светло я пошёл назад и собрал выброшенные монетки. Их было двадцать, и я нашёл их все. Сейчас любые деньги пригодятся.

На саму дорогу выходить не рискнул — подошвы у бывшего владельца ног были очень нежными. Поэтому шагал босиком по траве в ту сторону, куда укатил дед. Возвращаться было рискованно — ещё прибьют как свидетеля.

Сам факт нападения меня не волновал — ради этого не нужно причины. Видишь слабого с кучей денег, так чего же ты ждёшь? Закон улиц...

Когда стало совсем темно, я прибавил шагу. После полуночи вошёл в ворота города Хаттарун под пристальным присмотром стражников. Мне ничего не сказали, только в глазах опять блеснул странный свет. Такой же был у офицера в полицейском участке.

Я спросил у прохожего, где тут можно дёшево и сердито переночевать. Тот посмотрел сначала с недоверием, но, убедившись, что я не попрошайка и нормально разговариваю, объяснил дорогу.

Нагретый за дневное время асфальт отдавал тепло, и пока было не так холодно. Масштабы города не такие, как у Москвы или Питера, но по местным меркам это каменный мегаполис. Единой архитектуры здесь не было — пристройка на пристройке. Лишние этажи «прирастали» к домам как грибы и это порождало слишком узкие проходы между ними. А по горизонтали тут и там почковались балконы.

Может, это район такой? Пока, что я ориентировался благодаря подсказкам прохожего.

Бельё тут сушили, вывешивая прямо на улицу, на выпиравших из окон металлических прутьях. Пока никто не видел, я сорвал одну наволочку и зашёл за угол, чтобы разрезать её ножом и обмотать ноги. Уж больно кровоточили, а получить заражение крови не хотелось. Хозяйке оставил на подоконнике один арканум — не знаю много это или мало, но воровать у бедноты не в моём стиле.

Дома трёхэтажные в основном. Большие постройки пока не встречались. Белая ткань тут же пропиталась кровью. Не сказать, что стало сильно удобней, но так лучше, чем ничего.

Найдя постоялый двор, я толкнул дверь в шумную забегаловку на первом этаже. На меня особо никто не обратил внимания. Видимо, приняли за обычного посыльного. На вид мне лет семнадцать-восемнадцать.