Мастер лжи

Я убрал штанину и увидел, как под кожей шевелятся шарики, будто под ней ползает паразит.

Не знаю, что это такое, но вдруг захотелось вырезать эту дрянь и выжечь всё, но сдержался. Законы биологии тут, скорее всего, другие – мир-то магический. Тело сопротивляется перевоплощению в Выродка.

Если честно, я только сейчас понял, что ради какого-то понта перед пигалицей рискнул своей жизнью.

«Тут спорная ситуация», — сказал я себе, — «Есть тонкая грань между хладнокровной хитростью и трусливым самоунижением».

Я бы слукавил, сказав, что прогнуться и отступить — хорошее решение, ведь эта добыча не стоила такого риска, но после говорить о самоуважении.

Девочка как девочка. Просто глупая — она мне не соперник, а заигравшийся взрослый ребёнок. А к детям и относятся соответствующе.

Опять наделал шуму из ничего.

Я сплюнул, пытаясь сфокусироваться на собственных мыслях и желаниях. Нужно было отвлечься от жутковатой картины с ногой.

У меня есть цель. Глава клана не должен иметь репутацию слюнтяя. Точка.

Сейчас я даже до рядового воина или мага недотягивал по ресурсам, какой там лидер... Но не всё сразу. Шаг за шагом. Нет.

Я мотнул головой, отбрасывая ненужную вязкую мысль. Это не выход. Просто деньги не дадут мне приток людей. Тут своя игра, она ведётся давно и меня сожрут при попытке переманить бойцов к себе. Так делать нельзя.

Что же тогда? Кланяться папеньке, втираться в доверие, лебезить... Расположить к себе часть рода, потом умертвить или подставить всех, кто против. Длинный и грязный путь.

Даже в прошлой жизни, подставляя противников, я делал это филигранно, со вкусом. Никто не мог упрекнуть меня в «нечистоплотности».

Хорошо. Захват рода Громовых отметается.

По сути, ресурс, что мне нужен — это даже не деньги. Деньги лишь средство достижения цели. В моём случае главное — это люди. А что им нужно? Правильно — лидер, за которым не стыдно пойти или идея. А лучше и то и то сразу в одном лице.

Я не чёртов мыслитель.

Я начал заваливаться на лавочку, чувствуя, что сознание начинает сбоить. Только немного прилягу, посплю. Свинцовые веки с облегчением закрылись, но я всё ещё продолжал слышать, что творится на улице.

Детский радостный крик, ворчание стариков, сдержанные смешки двух девушек, кашель извозчика. Шумный город убаюкивал звуками.

— Гордей! Гордей! Открой глаза, быстрей, — раздался рядом голос Ларла.