Мастер лжи

Кто-то может подумать, что тебе всегда будут врать топорно и в лоб, но я в этом деле довольно искусен. Для хорошей лжи вреден открытый конфликт. Сам-то я научен держать удар, а вот моя спутница растерялась.

Не удивительно, ведь для неё это первый выход в свет. Если Арвина никто не сдерживал, и он сам был виной боязливого затворничества, то вот Кристину, как нежелательный элемент семьи, не допускали к общим торжествам. Всё это время она никуда дальше поместья и редких поездок в город не выбиралась.

Девушка стала молчаливей и натянуто улыбалась на любые мои попытки развеселить.

Бросала тайком взгляды на декольте, дорогие серьги и разукрашенные кольцами пальцы. Я мысленно ругал себя, предполагая, что удар будет нанесён по мне и потому подготовился обстоятельно, но за всеми этими побегами и драками вылетел из головы именно женский дресс-код.

В моём старом мире ценился баланс красоты и драгоценных финтифлюшек. Здесь же некоторые дамы были похожи на рождественскую ёлку. Выглядело вульгарно и без вкуса.

Когда мы зашли внутрь, я увидел, как стоявший у дверей слуга громко представляет гостей, усиленным татуировкой голосом, чтобы каждому участнику бала было слышно, кто прибыл. Префикс нашего рода был «бароны». Странно, но в этом мире титул давался сразу всей семье. То есть формально я барон. Дворовые для простоты называли барином.

Барон это третий по старшинству среди императорских рангов. Всего их семь (я не удивлён — эта цифра была везде). Ниже нас стояли рыцари и рубежники.

Именно с них и начиналась будущая знатная ячейка.

Создавалась семья. Если женщина рожала мужу много сыновей, то он натаскивал их на предмет охоты в рубежных зонах. Из-за того, что процесс воспитания и становления был долгим, рубежникам разрешалось иметь несколько жён. Если муж в состоянии, конечно, прокормить всё семейство.

Однако с ростом ранга многожёнство считалось грязным делом у аристо.

«Ну, не знаю, не знаю», — ответил мне из штанов отросток барона.

У моего отца была одна жена.

Некоторые главы родов скрывали своих вторых и третьих супруг, боясь позора. Но, пока это не вскрылось на всеобщее обозрение, всем было пофиг. В гонке за власть хороши все методы, поэтому в кулуарах к многожёнству относились с пониманием. Ведь сыновья от таких связей в будущем становились верными офицерами со своими отрядами.

Они платили в казну рода налог от добычи в рубежных зонах и были грозной силой, с помощью которой можно было делать грязь.