Железный Феникс 2

Дело в хвосте, который растёт у существа вместо ног. Вроде бы даже в нашей мифологии такие твари были, вот только не припомню, как они назывались.

Ещё более удивительно то, что этим самым существом оказывается Райт. Не сразу его узнаю: вместо привычного костюма — какие-то белые тряпки, небрежно намотанные наподобие тоги. Глаза светятся голубым, на лице какие-то рисунки. А вид настолько благостный, что аж тошно.

Он не спеша подползает к нам. Равнодушно скользит взглядом по тому, что стараниями Гайлы осталось от рыцарского воинства.

Сама девушка разглядывает бывшего заместителя с немым изумлением.

— Райт, — зову я. — Это ты?

Светящиеся глаза зыркают в мою сторону.

— Когда-то меня именовали и таким способом, — чуть не шепчет он. — Теперь я Белый господин, первый и единственный пророк Системы.

— Это тебе Система сказала? — усмехаюсь я. — Что ты у неё единственный? Врала, поди.

Но Райт лишь благостно кивает:

— Тебе не понять, смертный.

Гайла выступает вперёд:

— Прекрати, Райт! Посмотри, что с тобой стало! Какой господин, какой пророк? Тебя кайзер через три дня ждёт, а ты хвостатый!

Райт замирает, свечение в глазах слегка утихает.

И тут же разгорается вновь.

— А, кайзер, — улыбается всё так же благостно. — Тот самый, который величайшим повелением упёк меня в компанию отморозков. Ну да, конечно, для меня много значит его августейшее мнение. Которое, разумеется, он сам знает, куда засунуть.

— В каком смысле «упёк»? — вырывается у меня помимо воли.

Седоволосый склоняет голову набок:

— А, ты же не знаешь.

У меня нет и никогда не было ограничения срока пребывания в рядах вечных.

Гайла шумно вдыхает воздух — видимо, против прямого разглашения настолько конфиденциальной информации. Хотя даже святая уже умудрилась нас поймать. Вообще, сдаётся мне, вся наша тайная организация является таковой лишь потому, что до сих пор никому особо нужна не была. А вот если потребуется — найдут поимённо каждого, независимо от того, будешь ты про неё болтать или нет.

— Ладно тебе, сестрица, — продолжает между тем Райт.

— Ты и сама такая же. Почти. Тоже виновата по факту рождения. Как и я.

— И в чём же ты виноват? — интересуюсь хмуро. Что-то мне порядком надоело выслушивать эти подростковые страдания. Может, причина хоть стоящая.

— В том, что я ближайший родственник кайзера, — отвечает Райт совсему уж неожиданное. — Если со стариком что-нибудь случится, я возглавлю клан Константиновых. Вот только жить он планирует бесконечно. А я навсегда останусь в запасе.