Железный Феникс 2

Да и прослужить в рядах Ястребов они вряд ли смогут долго. Не подходят.

Гайла не сможет быть в рядах Ястребов? Вот так новость! Она сама-то об этом знает?

— И всё же отказываюсь, — качаю головой.

— Ладно, — правитель хлопает ладонью по столешнице. — Если передумаете, непременно сообщите. А пока отправляйтесь готовиться к празднику. Желаю вам завтра непременно повеселиться.

На этом аудиенция завершается. Тот же ратник провожает меня к порогу комнаты. И как только я его переступаю…

— Макс! — Гайла бросается мне навстречу, обеспокоенно заглядывая в лицо.

— С тобой всё в порядке?

— Уже всё, — быстро наклоняюсь и целую мягкие губы. — В порядке.

— Точно? — будто не замечает поцелуя девушка. — Тебя… не пытали?

Качаю головой. Видно, не только мне в последние дни досталось. Девушка прерывисто вздыхает и обнимает — крепко, изо всех сил вжимаясь в моё тело. Даже не думал, что она так обо мне беспокоилась. Неловко глажу её по длинным чёрным волосам, провожу пальцами по нежной коже плеч — платье на ней открытое.

— А ты? — шепчу еле слышно. — У тебя ведь тоже всё хорошо?

Гайла кивает.

— А что посол? — продолжаю допытываться.

— Посол — пошёл, — усмехается девушка, подняв голову. И тут же утыкается носом мне в шею. — Я сделала выбор. Я остаюсь в Великой Росии, Макс. С тобой.

Ну вот, а кайзер болтал, что скоро её тут не будет. Только сжимая в объятиях красивую девушку, долго думать о каком-то там престарелом правителе невозможно.

Целую её шею у основания, дурея от еле заметного вишнёвого аромата.

Хочется вдохнуть его весь — и больше не дышать, навечно сохраняя в лёгких. Вот только не получается, потому что Гайла тоже не желает стоять без дела. Её тонкие пальчики целеустремлённо стягивают с меня пиджак, а после проникают под рубашку. Гладят мгновенно покрывшуюся мурашками кожу спины. А после — возвращаются к пуговицам кажущегося ненужным элемента одежды.

Я в это время воюю с другим ненужным элементом — платьем. Даже нашариваю на спине мелкие застёжки, ловлю их непослушными пальцами.

Но руки приходится опустить. Рубашка, стянутая девушкой, повисает на запястьях. Гайла победно улыбается — опередила! — и осыпает поцелуями ничем не защищённую кожу. Нетерпеливо срываю манжеты с ладоней — кажется, все пуговицы оторвал — и поворачиваю хихикающую девушку к себе спиной.

Это вообще законно?! Застёжки такие мелкие, что выглядят издевательством над человеком и здравым смыслом. Треск! Лучше бы ты, Гайла, сразу голышом приходила.