Железный Феникс 2

Грязная посуда отправляется сюда же. В столовой никаких склок и разборок, иначе все огребём. Это понятно?

Да куда уж яснее. Киваю.

— А теперь, — взгляд Гайлы становится неуловим жёстче, — прошу за стол. Принципиально важные детали обсудим здесь.

Мы усаживаемся друг напротив друга. Складываю свёрток с полученными на складе вещами на колени. Некультурно ставлю локти на стол и сцепляю ладони перед собой. Девушка молчит, так что я ей щедро разрешаю:

— Рассказывай.

Чёрные брови ползут вверх, Гайла насмешливо фыркает.

Но всё-таки послушно начинает:

— Тогда слушай внимательно, и не говори, что не слышал. Во-первых, всё, что касается отряда вечных, — абсолютно секретно. Ты никогда, ни при каких обстоятельствах, не должен никому рассказывать, что имел к нему отношение. Как не должен разглашать имена других участников.

— Почему? — вырывается у меня. Может, для местных жителей это понятно без объяснений, но для иномирянина — совсем не очевидно.

Гайла усмехается и начинает загибать пальцы с длинными красными ноготками:

— Потому что мы подчиняемся напрямую кайзеру.

И за время нашего служения приходится делать всякое. А после ты наверняка захочешь спокойной жизни для себя и своего клана. Это правило: вечные существуют только во время выполнения боевой задачи. Их настоящие личности не знает никто.

— А если я случайно кому-то расскажу?

Гайла качает головой:

— Не сможешь. Мы приносим клятву и закрепляем её магически.

Всё, что когда-либо происходило в группе Ястребов, остаётся строго между нами. Навсегда. Это понятно?

Киваю:

— А обойти клятву можно?

Глаза девушки изумлённо расширяются. Кажется, я посмел тронуть святое, и она сейчас выскажет мне что-то недоброе. Спешу успокоить:

— Я ж не для себя спрашиваю. Мне разбалтывать ваши секреты без надобности. А вот если кто-то сдаст меня…

Такое объяснение Гайла бы принимает.

— Способа пока не нашли, — отвечает спокойно. — Но если такое случится, виновный будет немедленно уничтожен.

— Даже так? — брови сами собой поднимаются вверх. — Ладно. С «во-первых» вроде как разобрались. Что во-вторых?

Девушка складывает руки на груди и отводит взгляд в сторону.

— Во-вторых, здесь всё зависит от тебя. И твоя жизнь. И смерть.

— А что, когда-то было по-другому?

Гайла сердито сверкает глазами:

— Для человека, который задаёт подобные вопросы, ты слишком уж безрассудный.