Девять смертных грехов

Осторожный, зараза! До последнего держал меч наготове. Только оказавшись за моей спиной, Аббас кинул его в ножны и сжал мои плечи. Значит, меня сбросят в пропасть. Бывает – поскользнулся, упал… Я видел, как приближается край бездны, видел руки Аббаса, сжимающие меня так, что уже начали хрустеть кости. Сколько же в нем силы? Впрочем, в волке было больше! Пора!

Я перехватил меч в обратный хват, а потом снизу вверх ударил себе за спину. Раздался хруст – я не видел Аббаса, но меч словно показал мне, как вошел ему в подмышку, пронзил сердце и горло.

Одной рукой против воина в броне и с чистотой – это был мой единственный шанс, и я им воспользовался. Тяжело дыша, я вырвался из тяжелых объятий и проводил взглядом падающее с обрыва тело. Призванная чистота пропала, я снова мог двигаться.

– А теперь ты! – вскинув меч, я направил его на кондессу Ану.

Между нами всего восемь шагов. Если я брошусь вперед, то Ана остановит меня чистотой. Если я буду близко, то меч сдержит удар и я все равно ее достану, но если она среагирует слишком быстро? Отступит, а потом добьет издалека.

Мне очень хотелось как можно быстрее поставить точку, но я не собирался повторять ошибку Аббаса и недооценивать врага. Лучше подождать. Здесь мою спину прикрывает бездна, свободная рука прикроет спереди, а там, рано или поздно, сюда кто-нибудь заглянет – время играло на меня.

– Оказывается, ты не совсем бесполезен и даже умеешь показывать зубы, – Ана почти повторила слова Марии из Братства.

Я ждал ее атаки, но девушка стояла на месте, разглядывая меня, склонив голову набок и словно узнавая заново, а потом… Резко дернула себя за лямку платья, обрывая край и во весь голос закричала.

– Помогите! Он напал на меня!

Всего пара слов, но как они все изменили. Мгновенно стало понятно: что бы я теперь ни сказал, старый кондес не поверит. Труп Аббаса, обвинения Аны – моя жизнь в замке Кемма как-то быстро подошла к концу. По лестнице, ведущей на стену, уже грохотали сапоги стражи.

– Небольшая вспышка ярости, и ты умрешь прямо сегодня, – девушка мечтательно закатила глаза и вытащила из прически кинжал-заколку.

А ведь действительно, меня обездвижат, а она воткнет в меня это жало. Последние надежды убедить кого-то в своей невиновности растаяли как дым, и я отступил к краю стены.

Я тренировался тут почти год. За это время я видел каждое деревце, выросшее на склоне, знал, где их больше и где они крепче – надо только решиться. Я сделал пару шагов в сторону, ближе к Ане.