Девять смертных грехов

Чистота, смешанная с чем-то еще… Какие-то мгновения оно боролось с чистотой Икера, но баронесса была на целую ступень выше его. Небольшое усилие, и облако повелительницы гулей окутало тело бывшего заместителя шефа стражи. Икер заорал, когда его плоть начала гнить, но почти сразу крик оборвался. Связки рассыпались, нечем стало орать. София на мгновение расслабилась, и в этот момент уже я нанес удар. Серое облако ее силы обожгло руки, но меч рассек его, открывая путь. Обратное движение, очищающее немного пространства вокруг, и главная атака.

На этот раз я не сдерживался и просто-напросто отрубил рыжую голову, которая покатилась по траве и затерялась где-то среди других тел.

Я победил! Разом навалилась слабость.

Страшное место, не менее страшный враг и… Я посмотрел на Икера – кем был он? Предавший тех, кто принял его к себе? Посвятивший жизнь семье, которой было на него плевать и которая его в итоге и убила? Я подошел к бывшему стражнику и прикрыл ему глаза.

Возможно, когда его душа в следующий раз вернется на землю, он сможет быть счастливым.

Я сорвал с шеи бывшего заместителя шефа стражи кулон семьи Луна, а потом подошел к телу Софии. Рыжая баронесса, убившая сотни мирных людей, пиратов и даже своих собственных стражников – она всегда такой была или дело только в доставшейся ей силе повелительницы гулей? Я рассек грудь Софии, собираясь вытащить проклятое сердце, вот только его не было.

Пустота.

– Что происходит? – я огляделся по сторонам.

– Если бы я был на ее месте, то спрятал бы сердце в голове. Так проще защищать самое главное, – мое сердце опять подало голос. – И да, ты меня удивил. Выжил и даже победил. Съешь меня, а потом вместе съедим то сердце. Представляешь, насколько мы разом станем сильнее, на сколько ступеней продвинемся вперед?

– Голова! – я вычленил из этой речи единственное важное и бросился туда, куда укатилась голова Софии, вот только она словно испарилась.

Или убежала? После восставшего волка я бы такому даже не удивился.

***

– Ненавижу! – мысленно рычала София, пока похожее на змею мертвое тело волокло ее по лесу.

От столь небрежного обращения из отрубленной шеи вытекали остатки крови, новые раны раскрашивали щеки, неожиданный сучок чуть не выбил глаз, но бывшей баронессе было плевать.