Повелитель Жизни. Святилище

Я заметил, как Шпора взмахнула ручками и призвала свою магию.

— Боньк! — тетива на луке лопнула, и едва не оставила неудачливого стрелка без глаза, а сама стрела вспахала землю возле моих ног. Без сомнения, если бы не Шпора, лучник попал бы в меня с самыми предсказуемыми последствиями.

— Вот это нафеячила! — послышался удивленный возглас маленькой проказницы, которая явно была довольна собой.

Остался всего один противник, который кружился волчком и всячески пытался разорвать дистанцию с Бастет, которая то и дело кусала и царапала его за ноги.

Пора и мне вступить в бой и довести разгром этого стихийного рейда до печального конца.

— Получай, гадина! — охотник сменил лук на длинный кинжал, улучил момент, когда рысь подставилась, и резко ударил прямо в грудь Бастет. Кошка успела отскочить немного в сторону, но острие все же оставило небольшую рану.

Ну, нет! За Бастет точно порву! Взмахнул посохом и сделал подсечку, а потом обрушил навершие посоха на голову обидчика. Парень дернулся и затих.

Нет, у этого голова явно покрепче, чем у гоблина. Не мог же я его с одного удара прикончить! Судя по всему, просто вырубился, но проверять нет времени.

— В это время Марк, который был вооружен обломком рогатины, высвободился из плена корней и пятился к выходу. Уже у самого выхода он зацепился об оградку из камней и рухнул пятой точкой прямиком на цветочную поляну Шпоры. Да, цветам был нанесен непоправимый ущерб, причём, не только физический, но и моральный, а задница и чувство собственного достоинства Марка пострадали куда больше, потому что на поляне Шпоры росли розы.

— Уф, чтоб тебя оборотни сожрали! — завыл охотник и мигом подскочил на ноги, а потом вылетел из пещеры, держась за порванные штаны.

Кажется, штурм завершился полным разгромом. Пришлось собственноручно выносить раненого Борислава за пределы пещеры. Оглядел собравшихся у входа мужиков. Один с опухшим от осиных укусов лицом — я даже не знаю как его звать. Для удобства назвал его Кузнецом. Марк наспех перевязывает обожженную ядовитым плющом руку и подтягивает порванные штаны, которые то и дело норовят соскользнуть с пояса и запутать ноги.

Бедолага, искусанный осами за пределами пещеры, так и лежит и тихонько охает, а Корней делает вид, что ему тоже здорово досталось, прижимая рану на щеке от тетивы и здоровенный кровоподтек от удара посохом. Единственный, кто особо не пострадал — это Борислав, и то лишь благодаря тому, что сам вовремя выбежал наружу.