Хитросплетение судьбы

В былые времена при таких причудах погоды их бы точно не пустили в город. Но все меняется. Элвар за такое малое время смог заставить имперцев ничего не бояться. Небеса для Элариса стали ближе, чем для любого другого народа Мирании.

Диру очень вымотало последнее путешествие. Хотя внешне по ней это определить никому бы не удалось. А вот на Форти без слез не взглянешь. Каждое задание высасывало из него жизнь, а еще приносило новые увечья. Лицо опухло, на пол щеки красовалась толстая запекшаяся корка крови, под голубыми глазами были почти такого же размера темно-фиолетовые мешки, кожа на пальцах иссушенная и потрескавшаяся.

Он практически выпал из седла, когда они снова отдавали лошадей.

— Пойдем к Вайнсу завтра, а то у него сердце остановится с испугу, когда нас увидит, — обрадовала северянка Второго.

Миранин был благодарен ей за все. В особенности за то, что не убила и не бросила. Хотя он уверен — она этого хотела. Форти облажался. По-настоящему. В дороге он еще пытался оправдать ту случайность волей Небес.

И что они не посылают испытания, с которыми люди не смогли бы справиться. Дира быстро парировала религиозные аргументы миранина:

— Скажи это тем людям, которых мы убили. Вы не справились. Небеса не терпят слабаков.

Сама мечница не верила во всевышнюю власть. Только во власть денег. Но она видела выкрутасы императора собственными глазами. С этим было сложно поспорить. Однако характер северянки допускал такую возможность.

Они остановились на ночлег в первом округе. Дальше бы Второй просто не дошел.

Он мог сейчас согласиться и на центральной дороге поспать. Его бы не разбудили даже прошедшие по нему патрульные.

Утром, открыв глаза миранин сразу застонал и закрыл их обратно. Ни одна месть не стоит таких страданий, которых испытал он. И продолжает испытывать.

В следующий раз он разомкнул веки, когда солнце находилось уже в зените. Боль во всем теле немного поутихла, но все еще оставалась неизменной его частью.

Дира не разбудила миранина. Это давало простор для размышлений.

Северянка могла спокойно оставить Форти одного и самой направиться к Вайнсу отчитываться о выполнении миссии. С другой стороны, она могла это сделать в любой момент их путешествия. Его не за чем бросать на пороге у самой цели. Можно было строить теории до бесконечности, но Второй предпочел действовать. Не сразу. Какое-то время он еще повалялся в кровати с пустым взглядом и свободной от мыслей головой.

В комнате напротив, в которую постучал Форти, никто не отозвался.