Хитросплетение судьбы

Он тоже хотел побывать в империи, но подруга успела перед отъездом подкинуть еще пищи для размышлений. Лейну тянуло на восточный материк, а художник был бы совсем не против оказаться в ее сопровождающих. И может тогда, при определенных, благоприятных, обстоятельствах он наконец-то скажет о своих чувствах. Но сейчас оставалось только ждать возвращения девушки. В этот раз их разлука уже не продлится больше трех лет.

Гальвэр снова вернулся к своей заброшенной работе — «Кратеру». Скрупулезность, которая сопровождала его пока он писал портрет подруги, заставляла переделывать будущий шедевр трижды.

«Кхе, похоже тайны островов так и останутся неразгаданными», — потешался над художником воображаемый друг.

Своим упорством Гальвэр смог его переубедить.

— Готово, — победоносно произнес он.

Последние штрихи картина получила дома в уютной обстановке, а не на улице. Несмотря на это, качество работы не пострадало. Пейзаж выглядел очень реалистично.

«Это конечно не портрет девчонки, но… тоже довольно недурно».

Лучшей оценки от Ганса нельзя было и представить.

Еле слышный стук в дверь отвлек Гальвэра от триумфа. В комнату вошел отец. Он был бледен и словно боялся посмотреть ему в глаза.

— Сынок, Лейна…

То, что услышал дальше художник, казалось нереальным. Каждый вздох отдавался острой болью в сердце. Хонкс говорил еще какие-то слова, возможно утешительные, но до сознания Гальвэра они не доходили. В голове проносились только самые первые: «Лейна погибла». Отец, видя в глазах своего сына целый океан мучения чувствовал себя полностью беспомощным.

Он не придумал ничего лучше, как просто оставить его наедине со своими чувствами.Разрушающие изменения произошли. Но не те, которых так боялся Гальвэр. Реальность была слишком жестокой. Мысли бурным роем заполонили его голову.

«Лейны больше нет? Разве это возможно? Зачем рисовать дальше, если она этого не увидит? Лейна больше не улыбнется ему, не обнимет, не назовет его имя, не… Слишком многого НЕ сможет. А он? Что ему теперь делать? Есть ли смысл хоть в чем-то теперь?»

Тело разом потеряло все силы.

Он, дрожа, стек на пол и зарыдал. Его дом наполнился болью и стенаниями, которые волнами отдавались в Хонксе. Ганс молчал. В таких делах он был не советчик.

Интерлюдия 1. ШЛС.

Северные острова Бахума 1396 год.

Хонкс опаздывал. Это было не впервой. Все уже давно привыкли к этому, но купец каждый раз испытывал стыд за свою нерасторопность. Он думал о сыне, о его дальнейшей судьбе. Хонкс считал себя никудышным отцом.