Хитросплетение судьбы

Разве можно за всеми уследить? — в притворном раздражении произнес он.

«Можешь рассказывать это кому угодно, но не мне».

Карты императора и доблестного рыцаря оказались в другой руке.

«Так кого ты хочешь убить провокатора или…»

— Элвар беспокоит меня. Его сила напоминает мне нашего общего друга.

«Но он получил ее другим путем».

Взгляд Цежла опустился на нетронутую колоду хайши на земле.

— Это меня и беспокоит. Лучше приготовиться заранее к худшему, — он убрал все карты обратно в карман кроме одной.

Северный купец легким движением пальцев полетел в костер.

«Рядом кто-то есть».

К теплой посиделке добавился неожиданный гость — миранин. Очень серьезный, не понимающий шуток, но сам по себе очень смешной. Особенно порадовал айдонианца своим прозвищем «Второй». Цежл давно так не смеялся. Миранин выживший при осаде Лайдрека сразу полюбился ему. Оставлять на погибель человека, жаждущего неосуществимой мести, было жалко. Айдонианец применил все свои таланты, чтобы вразумить Второго. Тот быстро сдался, хотя первую их ночь злостно зыркал.

«Зачем ты с ним возишься?»

— Я подумал, двое Вторых лучше одного.

Тело Цежла было мгновенно вознаграждено резкой болью от искр.

— Все! Хватит! Ошибку осознал.

Довольное кряхтение в голове было ему ответом.

Айдонианец принял решение вернуться в Элваран и еще раз взглянуть поближе на императора. Был вариант перехватить его в пути, но от него пришлось отказаться, так как теперь он путешествует не один. Тем более в столице империи были еще дела.

Миранин сильно замедлял Цежла: часто требовал остановиться для отдыха, сна, еды. Простые потребности обычного человека, о которых айдонианец мог иногда забывать. Но он не бросил «капризного» Второго. Наоборот. Добывал ему еду практически из воздуха. Всячески поддерживал моральный дух. Иногда пинками. Это было необходимо, чтобы миранина не поглотило отчаяние.

На их нелегком пути встал еще один осколок прошлого Цежла. Город наемников Тальтодир. Конечно, сейчас от него остались только каменные пеньки, но айдонианец никогда не забудет о днях, проведенных здесь.

Он был ему вторым домом, а наемники — друзьями. Цежл мог днями на пролет распивать вино в их компании, слушать рассказы с явными авторскими преувеличениями, соревноваться во всяких глупостях. А главное, никто не критиковал его плащ! Больше ничего не осталось. Лишь воспоминания. Второй был таким же, но более беспомощным.

— Жизнь полна преодолений, и у каждого человека свой набор из них.