Могучий фаер в другом мире 4

Что если этот элементаль сейчас начнёт пожирать окружающую энергию, увеличится в размерах и нападёт на него? 

Существо продолжало неподвижно стоять перед Робертом, а Роберт, хлопая глазами, смотрел на своё первое творение. Стояла гробовая тишина, длилась она несколько минут, до тех пор, пока Роберт не пришёл в раздражение.

-Ну и? – холодно он посмотрел на сущность красного пламени, - ты нападать будешь или нет?

-Это ваш приказ? 

Раздался ответ от существа, произнесенный каким-то странным голосом, отдающим металлическим звоном.

Лилия подскочила, Маркиз ошеломленно застыл, рыцари испугались, Роберт испытал шок – элементаль говорит!

-Э…нет, - ответил он, отступив назад. Существо придвинулось к нему на такое же расстояние. Роберт уставился на него с ещё большим недоумением и вдруг вспомнил кое-что.

Когда он забирал яйцо по приказу красного дракона, оно охранялось точно таким же существом – элементалём, рожденным красным пламенем. Голову сразу же заполнили определенные мысли, породившие множество вопросов.

Из всех этих вопросов он выбрал один и озвучил его:

-Что ты такое есть?

-Дух Огня.

Ответ этого существа окончательно лишил дара речи всех, даже самого Роберта. Кто бы знал, что, осуществляя первый свой призыв, в ходе которого он не совсем верным способом давал пламени жизнь, Роберт призовёт не обычного элементаля, но духа огня, который этих самых элементалей и порождает.

Это значило, что его дух был куда мощнее призванных существ у других магов огня.

При этом он обладал интеллектом, мог говорить и самостоятельно принимать решения. Но главным преимуществом этого духа было то, что Роберту не нужно было тратить концентрацию и силу на контроль над ним. Это значит, что в битве против мага, также призвавшего элементаля, у него будет огромнейшее преимущество, ведь он свободно сможет пустить в ход ещё одну магию высшего ранга, в то время как противник часть своих ментальных сил будет тратить на контроль над своим «помощником».

Осознав всё это, Роберт произнёс тянущимся голосом, в тоне которого всё ещё содержалось удивление, всего одно слово:

-Крутяк.

И оно полностью отражало все его чувства по этому поводу, ведь он был безгранично рад этому, испытывал предвкушение и был чертовски взволнован.

Он сам по себе – машина для убийств, на его стороне была ещё одна подрастающая машина для убийств, и теперь у него появилась вторая.