Святая Мечей 3: Хеллборн

Метеора и двухглавый пес ударили вместе, разнося по лесу песню стали и острых клыков.

Женщина спрятала ребенка и украдкой открыла дверь. Двое невероятно сильных воинов осторожно шли обратно, понурив головы как самые настоящие уставшие дети, наигравшись вдоволь на свежем воздухе и готовые к теплому и сытному обеду. Они виновато улыбнулись, останавливаясь в нескольких метрах перед приоткрытой дверью, а потом, почти одновременно, качнулись и завалились на спину, в очередной раз теряя сознание.

***

Воины подлетали вверх, словно ошеломительный ветер сдувал невесомые лепестки одуванчика.

Огромный Вютенд, чей «массив» походил на уродливого чудовищного шестилапого медведя, обрушивался на отряды солдат Линарис, разбрасывая их в стороны, ломая и разрывая на части.

Свободные жители, сражающиеся за свою землю, тщетно пытавшиеся отбить захватчиков. Они кричали, предавались страху и бежали в сторону, моля всех известных богов спасти их от ярости великого зверя. Вютенд Димир, сын Кона, не слышал их мольбы.

Поглощенный жаждой крови, утонувший в ярости, он посылал «массив» вперед, уничтожая солдат и радуясь кипящей крови, брызгающей ему в лицо.

«Это будет славная победа!» — единственная мысль, что ярко сияла в сознании Димира. Они не могут проиграть. С ними принцесса Кара, дочь великого Императора. Она уничтожит основных врагов, а Вютенды добьют оставшуюся армию. Не беда, что они потеряли тяжелые осадные машины. Главное — к утру они уже будут праздновать безоговорочную победу, сидя на костях поверженных врагов.

— Перфрун станет нашим! — яростно закричал Димир, разрывая голыми руками очередного несчастного воина. Боевая лихорадка полностью захлестнула воина, он уже не мог контролировать себя, кое-как стараясь двигаться в бою прочь от своих союзников. Вютенд не был до конца уверен, что в пылу битвы сможет отличить врага от друга.

Джонатан боялся. Не разъяренного медведя, почти невидимыми фиолетовыми нитями соединенного с безумным человеком, упивающимся своей силой. И не принцессы Кары, что превратилась в обещанную пророчеством Святую Мечей.

Джонатан Зир боялся того зверя, в которого превращался сам. Сын Владыки Ночи всегда знал, догадывался, что этот момент наступит. Кровь местных существ не пробуждала в нем трансформацию до тех самых пор, пока он не прикоснулся к венам бессмертной Венеры.

Теперь все было по-другому. Мужчина посмотрел на свои руки, тающие в тени, исчезающие во тьме. Такие нереальные, потусторонние, чуждые этому миру.