Святая Мечей 3: Хеллборн

Они сразились посреди пустынных ледяных земель севера и четверо одержали победу над помазанницей богов. Я не знаю деталей, но это правда. Святой Мечей больше нет в этом мире. Знание, которое доступно далеко не всем.

— Зачем делиться им со мной? — Волген был почти уверен, что может сжать пальцы. Ноги шевелились, но сил ему все еще не хватало. Воин старался скрыть ярость и родившуюся на пустом месте кровожадность. Он стал мечтать о том, как вырвется из оков этого поганого дома и оторвет голову волшебному созданию перед ним.

А после станет убивать всех, до кого сможет только дотянуться. И заберет с собой на тот свет столько, сколько успеет до того, как остановится его разорванное сердце.

— На все есть свои причины, — отстраненно ответила фея, вставая перед Волгеном во весь свой рост и расправляя крылья. — Фолкен говорил, что считает тебя одним из сильнейших воинов. Я хотела узнать, как ты поведешь себя, встретившись с новой Святой Мечей, — узкая полоска рта, лишенного губ, хищно дернулась в стороны, имитируя человеческую улыбку.

Крылья ударили по воздуху, чуть поднимая фею вверх, а в ее руках оказался древний клинок, украшенный фиолетовой лозой, обвивающей лезвие. — Как впечатление? — поинтересовалась диковинная фея, направляя острие клинка в сторону Волгена.

Безумная идея появилась в воображении могучего воина и тут же сковала тело, не давая продумать все до конца. Мышцы свело от уверенного приказа — измученный человек силой воли заставил себя подняться. Древесная кора треснула и лопнула, выпуская из своих пут сильнейшего из рода человеческого.

Он сделал все один шаг, но этого хватило, чтобы фея закричала и ударила гиганта. Лезвие клинка пробило грудь и насквозь пронзило сердце.

— Зачем? — проговорила фея, не понимая, чего добивался Волген. — Ты спровоцировал меня. Это все — твоя вина.

Она продолжала говорить, видя, как падает на колени сраженный воин, но не замечая, как начинают гнить ветки, опутывающие его, как волшебное древо отпускает того, кого сдерживало больше года.

Фея убрала клинок в ножны и поспешила покинуть отчужденную тюрьму. Лишенная угрызений совести, она решила, что не станет рассказывать никому об этом инциденте. О Волгене уже давно все забыли, его смерть ничего не изменит.

Могучий воин улыбался. Он сплевывал густую кровь, осторожно двигаясь вперед. Переставлял руки, лишенные былой силы и тратил остатки храбрости, чтобы не упасть. Полз на четвереньках, как маленький ребенок, с трудом удерживая равновесие.