Гном 2: Орден стражей

В центре стола сидела Амата, рядом облизывались на большую тарелку с соленой рыбой дед Архид с Роданом и дядька Мич с супругой. Жена Мича никуда не отпускала одного. В дверь громко постучали кулаком, Альма спросила, кто там, в ответ что-то пробурчало, гномка узнала голос и впустила гостя. Им оказался Боград, друзья позвали его вкусно поужинать. Наконец все уселись за получившийся длинный стол, ели, пили, потом снова ели. Захмелев, дядька Мич достал гармошку, которую ему с собой захватила Овна из Скалозубки. Заиграл веселую мелодию, быстро перебирая пальцами по кнопкам, и заорал матерную частушку, да такую, что жена покраснела и остановила его.

Гномы рассказывали разные случаи из жизни, смешные и не очень. А гномки пересели друг к другу поближе и весело обсуждали все последние сплетни в замке: кто про кого что сказал или кто на кого положил глаз; у кого ребенок не похож на отца или какой платок больше понравился у купца на торговой площади. Только Амата и Гурд сидели молча по разную сторону столов и смотрели друг на друга. Гномка совсем не рассчитывала на такой теплый прием. Амата пришла в замок только посмотреть на отца и даже не собиралась ему ничего говорить. Думала, что он не признает ее как дочь и прогонит. Гурд же не мог поверить своим глазам, изредка щипал себя за руку, не во сне ли он находится. Смотрел на лицо дочери и сравнивал с образом ее матери, оставшемся где-то в дальних уголках гномьей памяти.***Раннее утро. Гости все разошлись по домам. Альма мыла посуду в подвале на кухне. Гурд и Амата сидели на втором этаже трактира в легких плетеных креслах перед камином.— Она уехала... — тихонько произнес Гурд. — Сказала, родителей навестить в Медвежью Дыру и не вернулась. Сначала я ждал, всякое бывает, задержалась. Через месяц лорд отправил глашатая с поручением в этот город. Сердце мое не выдержало, и я напросился поехать вместо него. Опросил каждого, кого встретил на улицах. Никто не видел Марту, все как один пожимали плечами.— Мама никогда не была в Медвежьей Дыре, — также тихо ответила Амата. — Я родилась в столице, там и выросла. Мать стирала белье в доме одного королевского генерала, а я училась всему понемногу. Всё благодаря генеральскому сыночку, конечно. Уж не знаю, чем понравилась его милости дочка обычной прачки, но относился он ко мне всегда очень хорошо. Брал с собой к учителям, так я научилась читать, писать и считать. На пальцах, конечно. А вечерами учил стрелять из арбалета и бою на кинжалах.