Гном 2: Орден стражей

Увидев командора, помощник обрадовался и поспешил к нему подойти:

— Представляешь, Тахон, ко мне пришел брат, наконец-то мы с ним встретились!

Тахон посмотрел на Рихарда, после на Ихарда и серьезным тихим голосом произнес:

— А тебе твой братец не рассказывал, как именно он тут оказался?

— Нет! А должен? — Рихард посмотрел на брата. — Я подумал, вы его сюда телепортировали.

Ихард молчит.

— Пройдем в главный зал, соберем всех стражей, у нас нет ни от кого секретов, — сказал командор.

Брац собрал всех гномов и добавил дров в камин.

— Дело в том, Рихард, что братец твой три дня назад умер в замке, — начал командор. — Его похоронили со всеми почестями, люди скорбели, гномки ревели, даже сам лорд со своей семьей вышел с ним попрощаться.

Рихард удивленно посмотрел на брата.

— Так и что же, гномки и впрямь ревели? — обрадовался Ихард. — А чего ж я им при жизни-то не нужен был? Даже и не смотрели в мою сторону. Вот хоть на лоб приклей золотые монеты и пройди мимо, все равно не обратят внимания.

Скажи, командор, а та рыженькая официантка из столовой тоже ревела? Ну хоть немножечко?

— Теперь я точно уверен, что ты Ихард, — улыбнулся Тахон. — Что скажешь в свое оправдание?

— Нечего мне говорить, — ответил гном и почесал затылок. — Помню молнию, потом провал, и вот я тут. Не менее вас удивлен. Слушай, Тахон, а топор мой на посту остался? Вы забрали его? Упрут ведь! Он знаешь сколько золотых монет стоит, ух, можно месяц гудеть в трактире и щупать молодых официанток.

Это я шучу, значит, опять. Дорог он мне, как друг, стало быть.

— Ихард, — ответил командор. — Твой топор похоронен рядом с тобой.

— Да иди ты, — опешил гном. — Там же в ручке... Эх...

— Что в ручке, Ихард? — спросил Тахон.

— Да уже ладно... — махнул рукой гном и почесал затылок. — Сбережения мои в нем. Рукоять полая, откручиваешь заглушку, там полость размером с золотую монету.

Специально сделано так, чтоб туго входили. Не вынуть их, понимаешь, не распилив ручку. На черный день откладывал, даже когда сил не было, после празднования дня медовухи, не тронул.

— Придумаем что-нибудь, — сказал Тахон и протянул перстень гному. — Я снял его с твоего тела, чтобы передать брату, держи, возвращаю.

— Чего? — Ихард поднял руку и посмотрел на свои пальцы. — Мой перстень на мне, а этот оставь себе на память.