Гном 2: Орден стражей

Его крепко обмотали за пояс, подмышки, после снова за пояс, и братья с Тахоном аккуратно, не спеша, опустили старого гнома. После слез командор и близнецы следом за ним. Тахон решил остаться в доспехах и с топором за спиной, как друзья его ни уговаривали.

Рихард хотел было поджечь один из взятых с собой факелов огнивом, но увидел, что в середине коридора факел все еще горит. Стражи дошли до него и встали.

— Сколько же прошло времени, а он всё горит, — удивились братья.

— Ну, Вира должна быть тут, скорей всего, она и подожгла, — предположил Тахон.

— Даже если эльфийка подожгла, — восхитился Брац. — Почему факел горит так долго, нужно будет изучить состав. Нам бы в крепости лабораторию обустроить, да алхимика толкового найти. Заодно и зелья различные стражам бы изготавливал.

— Подумаем над этим, — ответил Тахон, и друзья двинулись дальше.

Стражи вышли на каменную площадку со сломанными деревянными перилами. Командор поднял трухлявую деревяшку и показал близнецам:

— Вот вам и занятие, а вы переживали, что дел мало.

Ограждение нужно восстановить, хотя бы в память о предках.

— Будет сделано! — хором ответили братья.

Тахон заглянул вниз и увидел раскаленную лаву.

— Красота...

Стражи тоже аккуратно подошли к краю площадки и, держась друг за дружку, заглянули вниз.

— Впечатляет, — проговорил Брац, гном поднял кусок деревяшки и бросил перед собой, та, не долетев до конца, вспыхнула на половине пути. — Температура огромная. Такого жара нет ни в одной кузнице мира.

Друзья спустились по крутому склону и вошли во второй проход.

Прошли мимо ответвлений, зажженного факела на стене и вышли в склеп. Эльфийка стояла возле алтаря, спиной к стене, на котором изображен мужчина, и читала раскрытую книгу. Тахон осмотрел скелеты в нишах стен, потрогал руками гробницы и подошел к вырезанной на стене фигуре.

— Надо бы свечей сюда побольше принести, а то факелы только при входе, — сказала командор. — Кто этот человек?

— Это не человек, — ответил Брац, подойдя ближе. — Изображенный мужчина с бородой, в длинной рубахе до пят, животными возле ног и птицей на плече — это создатель.

Человеческий бог, и это не что иное, как его алтарь. Приходилось бывать в столичном храме, там точно такой же мужчина изображен. Только здесь он какой-то добрый, что ли, и смотрит куда-то вниз.

— Значит, этот мужик воскресил нас с братом? — спросил Рихард.

— Попрошу не выражаться, — возразил Брац. — Это место — святилище. Представить себе не мог, что оно может тут быть.