Знать. Книга V

Ведь как ни крути, именно сила и власть служат для многих людей лучшим мотиватором.

— Согласен с тобой, но как ты её уговоришь? Сколько я с ней не пытался говорить о чём-то подобном, она всегда мои слова мимо ушей пропускала. Знаешь, с каким трудом мне удалось её во Францию пристроить? Сколько сил я положил, чтобы она согласилась? И всё без толку!

— Без толку или нет, это ещё время покажет. Пока рано делать какие-либо выводы. Тюрьма - это тоже один из этапов жизни многих людей и очень многому учит. Как бы ты не хотел этого признавать, но именно тюрьма срывает с людей маски.

Выходят они уже совсем другими людьми. Я успел с ней немного пообщаться и зуб тебе даю, из неё выйдет толк.

— Ты, правда, так думаешь? — Егерь посмотрел на меня с надеждой.

— Правда. Так, что, даёшь зелёный свет? Быть рифтовиком очень опасно, пускай и престижно. Она может погибнуть на задании.

— Да, я понимаю, — Егерь кивнул и горько вздохнул. — Но лучше так, чем от наркотиков или алкоголя в какой-нибудь подворотне. К тому же она девочка сильная у меня и справиться со всем, если, правда, захочет.

Только, Саша…

— Чего? — я взглянул на него с интересом. Какой-то у него взволнованный голос.

— Если она в самом деле туда пойдёт, присмотри за ней, пожалуйста. Не хочу, чтобы она на полпути всё бросила или вляпалась куда снова. Она, как мать потеряла, сама не своя стала. С цепи будто сорвалась.

— Понимаю. Хорошо, я присмотрю.

— Спасибо! — он улыбнулся и вдавил газ в пол.

Оставшуюся часть пути мы проехали в тишине. Музыки жуть как не хватало, но что поделать.

Егерь просто не позволит установить её в эту машину. Ему важна безопасность, и я его понимаю. Он делает свою работу, а я ему за это плачу. И плачу именно за то, чтобы он меня охранял, по мере возможности, а не потакал моим хотелкам. Пока что со своей задачей он справляется на ура.

Поместье Вишневских, коим оно оказалось в итоге, совсем не изменилось с моего первого и последнего здесь появления. Егеря я решил в этот раз взять с собой и не потому, что опасался чьего-то нападения, просто не хочу, чтобы он скучал в машине и забивал себе голову мыслями про свою дочь.

Пускай уж лучше рядом побудет.

Охрана пропустила нас без проблем, и снова двери открылись сами по себе. Только в это раз нам навстречу выехал Вишневский в своём кресле-коляске, собственной персоной. Он улыбался и был очень рад меня видеть, а я ответил ему тем же.

— Добрый день, Саша! — он улыбнулся и протянул мне руку. — Рад снова видеть тебя в своём доме, а это?..