Знать. Книга V

Но хорошо всё то, что хорошо кончается, ведь правда? Вот и я так посчитал, когда мы с Катей вполне удачно вернули девушку на родину, предварительно вытащив из тюрьмы. Вот только наши надежды на воссоединение семьи оказались значительно более радужными, чем оказалось в действительности.

Спустившись с самолёта, Геля сразу направилась к машине, пропустив своего отца мимо. Она даже с ним не поздоровалась, уперев взгляд вперёд и сделав вид, будто никого вокруг нет. Девушкой она оказалась, кстати, весьма симпатичной.

Лет ей уже явно больше восемнадцати, а вот внешне так и не скажешь. Я бы дал ей от силы семнадцать. Белокурые волосы, убранные в распушённый хвост, приятные, чуть вытянутые черты лица и хищные голубые глазки. Ух, а какие губы! В кого это она такая симпатичная? Я скосил взгляд на Егеря. Нет, его гены тут точно не постарались. Хотя, кто знает? Всякое в этом мире бывает.

В любом случае дочка у него оказалась той ещё стервой. Не забуду резко поменявшееся лицо Егеря, когда его любимая дочурка отвернула от него свой нос.

Мне отчасти было ясно, почему она так себя ведёт. Она ведь, скорее всего, даже не подозревает, через что пришлось пройти её отцу. И думает, наверное, что он продержал её год в тюрьме по собственному желанию ради профилактики.

Подошедшая ко мне Катя высказала похожее предположение. А вот Геля уселась на заднее сиденье и, кажется, не собиралась выходить. И главное, села в мою машину! Будто в свою собственную!

— Егор, а ты её манерам… совсем не учил, да? — я горько вздохнул.

Не хочу я сыпать ему соль на раны, но промолчать тоже не могу.

— Я… — он до сих пор находился в ступоре. — Совсем не понимаю, что с ней. Она никогда такой не была.

— Сколько девочке лет? — Катя задала глупый вопрос, ведь именно она занималась её документами и прекрасно должна знать её возраст. — Может, юношеский максимализм?

— Девятнадцать… — сухо прошептал Егерь.

Я присвистнул.

— А не слишком ли она взрослая для юношеского максимализма?

— Да, уже взрослая.

Значит, дело именно в первом варианте.

— В какой ещё варианте? — Егерь повернулся к нам с удивлением.

— Она не знает, что Вы сидели в тюрьме весь этот год. Ей ведь никто об этом не сообщил. Вероятнее всего, она считает, что Вы оставили её сидеть там в назидание. И жутко злится, — конечно, Катя просто предположила, но ведь мы оба об этом подумали. Значит, наши мысли недалеки от истины.