Железный Клинок

Митька засучил руками, показывая на ротовое отверстие.

- Подожди, у него, кажется, с мембраной что-то. Дай посмотрю. - Пырёв задрал Митькину голову и просунул пальцы под подбородок. - Дай масло, тут ещё смажу.

Израсходовав последние масляные капли, он пощёлкал мембраной.

- Можешь говорить?

- Да. - Механический голос дровосека был не такой, как раньше, но достаточно громкий. - Я говорю. Ура! Я опять говорю!

- Кончай орать. Расскажи лучше, что здесь произошло.

Весь Митькин восторг тут же улетучился. Ему пришлось заново переживать события, из-за которых он оказался погребённым под обломками сгоревшей избы.

В предрассветном сумраке он приметил скитов ещё на дальних подступах к подворью, когда отправился в лес по дрова. Довольно крупный отряд численностью около сотни всадников, не особенно спеша, приближался с востока. Их лошади — давно, судя по виду, не знавшие отдыха - устало брели по сырой от талого снега дороге. Хмурые, заляпанные грязью лица одетых в броню воинов не предвещали ничего хорошего.

Выслушав помощника, Ставр молча надел кольчугу и достал из сундука меч. Так и подошли оба к воротам - кузнец с мечом в руке и медный дровосек со своим неизменным топором.

- Эх, ворота бы запереть, - досадливо протянул Ставр. - Жаль нельзя. Милана к проруби за водой пошла.

- Может, всё ж запрём? Увидит, когда возвращаться станет, что заперто, и этих.

- А ежели и они её заметят? Нет, пока Мила не вернулась, я ворота не запру.

Прищурив глаза, кузнец смотрел на приближающихся всадников.

- Ох, не поспеть Милане к их приходу. Никак не поспеть… Ты вот что, Митька, иди в дом, скажи бабам нашим, чтобы не высовывались. Двери стереги. Коли гости незваные без просу полезут, руби нещадно.

- А ты?

- Я их тут встречу. Постараюсь задержать, сколь смогу, а там поглядим. Может, и обойдётся ещё...

Дальнейшие события Медяник наблюдал из дома, через приоткрытую дверь, где по настоянию Ставра занял оборону.

Скиты подъехали к воротам. Кузнец продолжал спокойно стоять между створок, уперев меч остриём в землю. Ладони на рукоять наложил. Даже не шелохнулся, когда конь предводителя приблизился вплотную, едва не фыркая в лицо. Ни животное, ни наездник, судя по всему, такой стойкости от незнакомца не ожидали. Встали перед ним, словно вкопанные. И вся сотня, что следом шла, остановилась.