Повелитель Жизни. Чумной лес

Уже вчетвером мы снова наведались в пещеру, набрали земли со спорами шляпника и пешком вернулись к Святилищу. Могли бы и полететь, но не хотелось бросать Басти одну вдалеке от дома, да и Беляш сильно устал от перелётов.

Зато на третью ходку мы со Шпорой летели на спине огромной белоснежной птицы. Рысь предусмотрительно оставил дома, выделив ей угощение в виде паучьей лапки, а сам усадил Шпору за пазуху, устроился на спине Беляша и помчался к пещере.

Третья ходка окончательно вымотала птицу, и таким образом мне удалось узнать предел его возможностей.

Учитывая предыдущие наши полёты, выходила цифра где-то в тридцать километров. Конечно, не особо много, но и Беляш еще не успел до конца восстановиться. Представляю как далеко мне удастся летать, когда он достаточно окрепнет.

Но тут меня ждал другой вопрос. Куда размещать птицу? В подземелье он протиснется с большим трудом, да и держать птицу в каменной клетке не хотелось. Сама по себе, эта идея не понравилась грифону. Пришлось оставить его на воле и надеяться, что птица вернётся обратно.

Может, совьет себе гнездо где-нибудь поблизости? Надеюсь, в достаточно безопасном месте, чтобы его не нашли враги, осаждающие подземелье.

Этой ночью спал как убитый. Сказывались физическая нагрузка и масса пережитых эмоций, но уже с первыми лучами солнца Шпора бесцеремонно растолкала меня и принялась зудеть над ухом.

— Дэн, сколько можно спать? Там твоя птица с самого утра околачивается возле входа в подземелье и не даёт спать. Иди и успокой Беляша! Не знаю что ему нужно, но мне кажется, что он голоден.

Чего я там опасался? Что грифон больше не вернется? Ха! Либо птица помнит своего спасителя и теперь навеки со мной, либо ему просто понравились хрустящие паучьи лапки. В любом случае, пора вставать и кормить еще один голодный рот, а потом мы полетаем. Обязательно полетаем! Сегодня я намереваюсь посетить Барлитон!

Глава 5. Барлитон

Беляш дожидался меня возле входа в Святилище. Завидев моё приближение, грифон прижался к земле и вытянул шею, требуя угощения.

Скормил ему две паучьих лапки, которые приберёг заранее и про себя отметил, что охота на пауков в скором времени может стать регулярным занятием. Если паутины для верёвок мне достаточно, как и яда, то с такими аппетитами пернатого я по миру пойду.

С собой взял рюкзак, где лежали две золотых монеты и сорок девять серебряных. Решил не таскаться с медяками — весят много, а толку — пшик. Пусть лучше остаются в подземелье в качестве резерва на чёрный день.