Кто сказал "бык"?!

Монстрятина задергалась, но сразу не сдохла, живучая. Однако в это же время начал работу уже скальд, посылая стрелы не столь метко, но все же умело. Матка задметалась, не зная, что сделать – атаковать спрятавшегося в лесу фелина, броситься на наш отряд или же пуститься бегство. Не гроссмейстер, совершенно точно не гроссмейстер! Я улыбался самым дружелюбным образом, радуясь открывающейся картине. А затем губы изогнулись в радостном оскале, когда противник все же определился, всей толпой рванув в нашу сторону.

– Держите строй, Эгиль – песнь доблести!

Гноллы с викингами и без того уже стояли плечом к плечу, скальд также не подвел, начав петь хвалебный вис. А уже в следующую секунду, почувствовав в своем теле волну силы, рванул в атаку я. Земля просто взорвалась под копытами, в лицо ударил поток воздуха, завыл ветер, враги словно в одно мгновение оказались на расстоянии удара. Взмах и верная секира скосила первую шеренгу. Вторая просто оказалась сметена напором. Краем глаза мне удалось уловить упавшую от очередной стрелы медведку, но самый главный враг все еще оставался жив.

Матка двигалась вслед за своими миньонами, желая снести врагов массой тела. И я с радостью принял брошенный вызов.

Разогнавшись так, что ноги стало жечь, в решающий момент прыгнул, взмахнув секирой. И обрушил оружие точно на грудь матки. Мое тело сотрясло от удара, но вы бы видели «того парня»! Королева клаконов раззявила рот в крике, задергалась, совершенно не обращая внимание на то, что давит своих же миньонов.

Я же вцепился в рукоять секиры, с радостью отметив, как та, от движений противника, все больше расширяет рану.

Чуть пришедшая в себя, матка замолотила по мне конечностями и даже плюнула какой-то омерзительной жижей, которая, словно кислота, принялась разъедать кожу, да только я упорно держался, не давая слабины.

– Ха! Руки коротки! – ответил ей, замечая, как толстые культяпки едва достают до моих конечностей.

В ответ матка дернулась вновь и на сей раз лезвие секиры покинуло рану.

Мой полет с верным оружием в руках, оказался ярок, но не долог. Ударившись о землю и прокатившись по ней несколько метров, попутно сбив пару клаконов, я замер на измятой траве, но только на мгновение. Затем сразу вскочил на копыта, игнорирую чуть кружащийся мир. Руки почти рефлекторно повели секирой, срубив бросившуюся в атаку мелкую тварь. Еще через пару секунд земля и небо все же приняли положенные для них места.