По закону зверя

Но Паша внезапно сник и опустился на медвежью шкуру.

– Ужас, – произнес он и усмехнулся.

– Кошмар приснился? – спросил Александр.

– Не то слово. Мало того, что кошмары видятся, а тут просыпаешься в кошмарной реальности. Саня, я домой хочу. Что делать будем, Саня?

– Действовать будем в соответствии со временем и обстоятельствами. Так говорил основоположник школы “Шотокан”, великий мастер каратэ Функоши Гитин. Знаешь такого?

– Не знаю и знать не хочу! – замахал руками Паша. – Я тут дичаю. Мне приснилось, что я сижу на ветке дерева.

В голом виде сижу! Словно обезьяна, охраняю свое гнездо из каких‑то листьев. А ко мне по ветке лезет черт знает что! На большую обезьяну похоже, и я понимаю, что оно хочет у меня это гнездо отнять. А я не хочу отдавать ему мое гнездо. Во мне зверь просыпается. Мое гнездо, и все тут! Я на него зубы оскалил, зарычал, завыл, а оно все равно лезет. Руку, обросшую шерстью, ко мне протягивает. На пальцах когти длинные. Я громче завыл и хвать его зубами за эту руку. А это оказался ты.

– Положим, что не совсем я, – мрачно усмехнулся Александр. – Шерстью еще не оброс и гнездо у тебя не собираюсь отнимать, а вот с полпальца ты бы мне мог отхватить, если бы не моя реакция великого воина, открывающего ворота.

– Хватит про ворота! – Паша схватился за голову. – Перебрал я вчера от нервного потрясения. Сушняк давит. Водички бы выпить, а лучше морсика брусничного. Почему стол пустой? Эй, слуги! Кто‑нибудь есть живой в этой яранге?!

Сумрачные углы барака ответили молчанием.

Но с улицы послышался нарастающий шум, сквозь который прорывались людские возгласы, ржание лошадей и лай собак.

– Пошли, – Паша потянул Александра за рукав, первым направился к выходу и распахнул низкую дверь. Яркий дневной свет ворвался внутрь вместе с шумной разноголосицей от присутствия десятков людей. Широкий двор перед высоким крыльцом был заполнен множеством повозок, запряженных лошадьми. Новые повозки продолжали въезжать в ворота. Царила суета. Повозки опустошались, лихорадочно, быстро.

Среди всего этого действа выделялась фигура Сильгура, возбужденно размахивающего руками. Похоже, что он пытался руководить процессом, что‑то выкрикивал и даже дал пинка одному из несших огромный мешок.

– Сильгур! – крикнул Александр.

– Дорогие гости! – громко воскликнул Сильгур, оглядываясь и расплываясь в широкой улыбке. Он радостно раскинул руки и взбежал на крыльцо. – Как вам спалось?

– Прекрасно! – Паша растянул рот в голливудской улыбке.